 Тегеран включает счетчик — новая энергетическая сделка с Ереваном
Пока европейские столицы спорят о том, чем топить зимой батареи, на южных рубежах бывшего СССР разворачивается куда более прагматичная история. Иран, у которого газа больше, чем в свое время было идей у советского Госплана, предложил Армении расширить поставки этого самого газа. В обмен, разумеется, не на дружбу и вечную признательность, а на вполне осязаемые киловатт-часы электроэнергии. Схема стара как сама постсоветская экономика — соседи меняются ресурсами, потому что порознь выживать дороже.
Встреча министра нефти Ирана Пакнежада с армянским коллегой Худатяном прошла в Тегеране без особой помпы, но с конкретным результатом. Стороны договорились создать рабочую группу по энергетическим вопросам, которая должна заняться именно газовой темой. И вот тут возникает вопрос — а что, собственно, мешало заняться этим раньше, если труба между странами работает еще с середины двухтысячных?
Бартер, которому уже почти двадцать лет
Схема "газ за электричество" между Тегераном и Ереваном — не изобретение последних недель. Механизм заработал еще в 2007 году, когда был запущен газопровод Иран-Армения протяженностью около 140 километров. С тех пор соотношение обмена держится примерно на уровне трех кубометров иранского газа за один киловатт-час армянской электроэнергии. Формула не самая выгодная для Еревана на первый взгляд, но если вспомнить, что своего газа в Армении отродясь не было, а электростанции работают в основном на привозном топливе, то бартер выглядит вполне логичным способом закрыть дефицит без валютных трат.
По разным оценкам, ежегодный объем прокачки составляет от 1,5 до 2,3 миллиарда кубометров газа. Для сравнения — это примерно половина годового потребления такой страны, как Молдова, но для Армении с ее населением в три миллиона человек цифра весьма существенная. Взамен Иран получает от 2,5 до 3 миллиардов киловатт-часов электроэнергии, которая идет на нужды северных иранских провинций, испытывающих хронический дефицит мощностей.
Пакнежад в ходе переговоров прямо обозначил суть отношений.
«Сейчас сотрудничество двух стран в энергетической сфере основано на поставках армянской электроэнергии в обмен на иранский газ», — заявил министр.
Формулировка предельно честная. Никакой дипломатической воды про братские народы и общее культурное наследие — сухая констатация товарно-денежных, точнее товарно-товарных отношений.
Почему Тегерану вдруг понадобилось больше
Ирану сегодня действительно не хватает электроэнергии. Летние месяцы традиционно становятся временем веерных отключений в крупных городах — от Тегерана до Исфахана. Причин тому несколько, и все они хорошо знакомы российскому читателю по девяностым годам — изношенная инфраструктура, санкционное давление, ограничивающее доступ к современным турбинам и оборудованию, плюс аномальная жара, которая в последние годы бьет рекорды один за другим.
При этом газа у Ирана в избытке — страна располагает вторыми по величине запасами в мире после России, порядка 34 триллионов кубометров. Парадокс энергетической сверхдержавы, которая одновременно мерзнет без света и купается в собственном газе, объясняется просто — построить электростанции и линии электропередач куда сложнее и дороже, чем проложить трубу. Особенно в условиях, когда доступ к западным технологиям и кредитам закрыт уже не первое десятилетие.
Поэтому логика Тегерана предельна проста и по-хозяйски расчетлива. Зачем строить новые генерирующие мощности за миллиарды долларов, если можно нарастить и без того избыточный экспорт газа, получая взамен готовые киловатты от соседа, у которого с генерацией дела обстоят получше. Армения располагает Мецаморской АЭС, гидроэлектростанциями на Севане и Воротане, а также рядом тепловых станций — суммарная установленная мощность энергосистемы превышает 4 гигаватта, что для маленькой страны немало.
А что с этого Еревану
Тут стоит проявить трезвость и не впадать в шапкозакидательство. Армения от расширения бартера получает не столько прибыль, сколько выживание. Собственная газовая инфраструктура страны полностью зависит от импорта — либо из России через Грузию, либо из Ирана напрямую. Иранское направление для Еревана исторически выполняет роль страховки на случай перебоев по северному маршруту, будь то технические аварии или очередной виток напряженности в отношениях с Тбилиси.
Экономист по энергетике Артур Мкртчян в комментарии для отраслевых изданий отмечал, что диверсификация поставок для Армении вопрос не столько экономический, сколько стратегический.
«Каждый дополнительный источник газа для Армении — это не про экономию, а про энергетическую безопасность в чистом виде. Страна без выхода к морю и с непростыми соседями просто не может позволить себе зависеть от одного трубопровода», — говорил эксперт.
Если перевести это на язык цифр, то расширение иранских поставок хотя бы на 20-30 процентов от нынешнего объема способно закрыть значительную часть пикового зимнего спроса, когда потребление газа в Армении традиционно вырастает в полтора-два раза относительно летних месяцев.
Есть ли подводные камни
Идиллию портит несколько факторов, о которых скромно умалчивают пресс-релизы обеих сторон. Во-первых, пропускная способность существующего газопровода ограничена и составляет порядка 8,7 миллиона кубометров в сутки, что уже сейчас используется практически на пределе. Расширение поставок потребует либо строительства второй нитки трубы, либо модернизации компрессорных станций, а это уже не разговоры за чаем, а инвестиции в сотни миллионов долларов.
Во-вторых, санкционный статус Ирана делает любое крупное совместное предприятие с его участием головной болью для потенциальных подрядчиков и банков. Строить трубу с компанией, находящейся под американскими и европейскими ограничениями, готовы далеко не все, и Армении придется искать либо российских, либо китайских партнеров для реализации технической части проекта.
В-третьих, электроэнергетическая система Армении сама не бесконечна. Мецаморская АЭС работает на пределе своего продленного ресурса, и вопрос строительства новых энергоблоков висит в воздухе уже который год без ясных сроков. Наращивать экспорт электричества в Иран, одновременно latając на грани дефицита у себя дома, — задача не самая тривиальная.
Таким образом, предложение Тегерана расширить газовый бартер с Ереваном выглядит логичным продолжением почти двадцатилетней практики, а не революционным прорывом. Обе страны действуют исходя из холодного расчета, а не из соображений региональной солидарности — Ирану нужны киловатты для растущих городов, Армении нужен газ для энергетической подстраховки. Схема рабочая, проверенная временем и вполне жизнеспособная в среднесрочной перспективе. Но радужных перспектив здесь искать не стоит — узкое горлышко существующего трубопровода, санкционные риски вокруг любого крупного строительства и собственные проблемы армянской генерации способны затормозить самые благие намерения министров. Рабочая группа, о создании которой договорились Пакнежад и Худатян, вполне может стать очередным примером бюрократической активности без быстрого практического результата, как это уже не раз бывало в регионе. Впрочем, даже медленное движение в сторону расширения энергетических связей лучше застоя, особенно для страны, зажатой между не самыми предсказуемыми соседями и не имеющей собственных запасов углеводородов.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
|
