 Прибалтийский рецепт для Еревана - треть населения и убитая промышленность в комплекте
Есть политические лозунги, которые звучат красиво на трибуне, но разваливаются при первой же встрече с элементарной арифметикой мегаватт и кубометров. Главный редактор аналитического журнала «Геоэнергетика.ru» Борис Марцинкевич детально разобрал, способна ли Армения при нынешнем правительстве Никола Пашиняна реально отказаться от российского газа, и пришел к выводу, который вряд ли обрадует сторонников курса на форсированную энергетическую независимость от Москвы.
Прибалтийский опыт как предостережение, а не как образец
Марцинкевич начинает разговор с исторической аналогии, которая должна отрезвить любого сторонника резкого энергетического разворота. «Можно использовать положительный опыт Прибалтики, которая до 2021 года снизила зависимость от газа из России в два с лишним раза. Но для этого им потребовалось всего лишь убить промышленность, потерять треть населения и лишиться транзита. Это положительный опыт, который использует Евросоюз», подчеркнул эксперт с нескрываемой иронией.
Формулировка звучит саркастически, но за ней стоит вполне конкретная статистика последних трех десятилетий. Литва, Латвия и Эстония действительно демонстрируют один из самых наглядных примеров того, во что реально обходится демонстративный отказ от российских энергоресурсов без должной подготовки альтернативной инфраструктуры. Сокращение промышленного производства и отток населения в этих странах происходили параллельно с процессом энергетической переориентации, и причинно-следственная связь между этими явлениями, хоть и не единственная, но вполне очевидная.
Кто на самом деле снабжает Армению энергией
Марцинкевич обращает внимание на простой географический факт, о котором часто забывают в пылу политической риторики. «Стран, поставляющих в Армению энергоресурсы, две, причем обе исключительно симпатичны Соединенным Штатам, это Россия и Иран. С 2009 года идет спокойная реализация проекта газ в обмен на электроэнергию», отметил эксперт, напоминая о схеме, которую мы уже подробно разбирали применительно к недавним переговорам Тегерана и Еревана.
Ключевая мысль эксперта заключается в асимметрии зависимости между сторонами этого энергетического обмена. «Отказ Еревана никак не повлияет на экономическое состояние России и Ирана, а вот Армении придется искать пути выхода из ситуации, поскольку солнце, воздух и вода не смогут полноценно заместить потерю более 400 мегаватт электроэнергии, особенно зимой», констатировал Марцинкевич. Цифра в 400 мегаватт выпадающей мощности сама по себе достаточно красноречива для страны с ограниченной энергосистемой, где каждый мегаватт на счету в пиковые зимние периоды.
Отдельно эксперт подчеркнул философскую сторону вопроса о зависимости. «Кто здесь от кого зависит, сказать сложно. Ясно то, что Иран это переживет. Не хотелось ему строить электростанции на севере страны, ну, напряжется и построит, раз уж такое дело», добавил он, обозначая принципиальную разницу в переговорных позициях сторон подобного энергетического бартера.
Шесть препятствий на пути к независимости
Марцинкевич методично разобрал все реалистичные альтернативы российскому газу, и по каждой из них обнаружил серьезные структурные ограничения, которые редко звучат в публичных заявлениях армянских властей.
Первый вариант, закупка газа непосредственно у Азербайджана, упирается в банальную неспособность сторон договориться на протяжении уже трех десятилетий. «В советские времена сеть газопроводов была построена именно так, чтобы не таскать сибирский газ, когда есть газ кавказский. Но почему-то последние 30 лет Армения не получает газ из Азербайджана», отметил эксперт, указывая на то, что инфраструктурная возможность существует давно, а вот политической воли для ее реализации так и не появилось.
Второй вариант, заказ малой атомной станции у американской компании Westinghouse, наталкивается на отсутствие у самого производителя хотя бы одного лицензированного в США проекта подобной станции. Марцинкевич привел показательный пример Болгарии, отказавшейся от сотрудничества с Росатомом в пользу американской компании при строительстве двух новых энергоблоков. «Она лишь владеет технологиями, а о подрядчиках и финансировании должна позаботиться сама Болгария, которая до сих пор продолжает поиски и первого, и второго», констатировал эксперт, наглядно демонстрируя разницу между политическим жестом и реальным инженерным результатом.
Третий и четвертый варианты, ветряная и солнечная генерация, страдают от очевидного климатического ограничения — эти источники физически не способны работать круглый год с постоянной мощностью, а значит не могут служить надежной базовой заменой стабильным поставкам газа для отопления в зимний период.
Пятый вариант, малые гидроэлектростанции на горных реках, теоретически выглядит перспективным для гористого рельефа Армении, но упирается в неожиданное препятствие. Помочь с этой технологией могла бы венгерская компания Ganz EEM, однако она на 100 процентов принадлежит все тому же Росатому, а сама реализация подобных проектов потребует очень серьезных и долгих геологических и гидрологических исследований, прежде чем строительство станет технически осуществимым.
Атомная станция стареет, а замены пока не видно
Отдельного внимания заслуживают комментарии эксперта по имени Григорян, дополняющие анализ Марцинкевича конкретными деталями о состоянии ключевого энергетического объекта страны. Григорян указал на ограниченный срок эксплуатации Армянской АЭС, которая обеспечивает существенную долю внутренней генерации страны, но не может работать бесконечно на продленном ресурсе.
Параллельно Ереван обсуждает с различными партнерами строительство нового энергоблока, однако подобные переговоры, как показывает опыт той же Болгарии с Westinghouse, способны растягиваться на годы без гарантированного результата. Пока новый блок остается на уровне обсуждений, а не подписанных и профинансированных контрактов, зависимость армянской энергосистемы от действующей станции, приближающейся к пределу своего ресурса, продолжает оставаться серьезным фактором уязвимости.
Дипломатическое давление и цена геополитического выбора
Григорян также прокомментировал заявления замглавы МИД России Михаила Галузина, касающиеся возможного лишения Армении права голоса в ОДКБ и требований Москвы относительно дальнейшего курса Еревана в Евразийском экономическом союзе. Подобные сигналы из российского внешнеполитического ведомства демонстрируют, что энергетическая тема неотделима от более широкого комплекса вопросов о месте Армении в интеграционных структурах постсоветского пространства.
Стоит вспомнить, что Россия уже ограничила импорт из Армении и грозит пересмотром газовых льгот, о чем свидетельствуют предыдущие сообщения по этой теме. Подобные меры создают дополнительное экономическое давление на армянскую сторону именно в тот момент, когда страна пытается диверсифицировать источники энергоснабжения, что делает ставку на быстрый и безболезненный энергетический разворот еще менее реалистичной.
Инженеры США и новая транспортная карта региона
Параллельно с энергетической темой Марцинкевич обращает внимание на еще один важный процесс, происходящий на Южном Кавказе. Инженеры США уже проектируют новые транспортные маршруты в регионе, и контроль над железной дорогой в обход территории России способен навсегда изменить геополитический баланс сил на Кавказе.
Эта деталь выходит за рамки чисто энергетической повестки, но напрямую с ней связана. Транспортная инфраструктура и энергетические маршруты традиционно проектируются в комплексе, и появление альтернативных железнодорожных коридоров, спроектированных при американском участии, потенциально создает основу и для будущей диверсификации поставок энергоносителей в обход существующих российских и даже иранских маршрутов. Однако от проектирования до реального строительства и запуска подобной инфраструктуры обычно проходят долгие годы, если не десятилетия, что мы уже наблюдали на примере азербайджанского Южного газового коридора и его весьма скромного текущего вклада в закрытие потребностей соседних стран.
Реалистичная цена альтернативы
Возвращаясь к центральному тезису анализа Марцинкевича, стоит подчеркнуть экономическую сторону вопроса о переходе на азербайджанский газ даже в случае политического урегулирования многолетнего тупика между Ереваном и Баку. Азербайджанский газ обойдется армянским потребителям по европейским тарифам, что автоматически означает существенное удорожание конечной цены для населения по сравнению с нынешними условиями поставок из России, где ценообразование традиционно строилось на принципах долгосрочных соглашений, а не спотовой волатильности, характерной для европейского рынка.
Таким образом, детальный анализ Бориса Марцинкевича демонстрирует, что декларируемые Николом Пашиняном амбиции по снижению энергетической зависимости от России сталкиваются с серьезным набором объективных препятствий, начиная от отсутствия у Westinghouse готовых лицензированных решений для малой атомной генерации и заканчивая тридцатилетней неспособностью Еревана и Баку договориться о прямых поставках газа несмотря на существующую советскую инфраструктуру. Прибалтийский опыт энергетической независимости, преподносимый порой как образец для подражания, на деле обернулся сокращением промышленности и оттоком трети населения, что вряд ли можно считать привлекательной моделью для повторения. При этом стоит признать, что параллельное развитие американских транспортных проектов на Южном Кавказе и растущее дипломатическое давление со стороны Москвы через механизмы ОДКБ и ЕАЭС создают для Еревана крайне непростую геополитическую развилку, где чисто экономические расчеты неизбежно переплетаются с вопросами стратегической ориентации страны. России в этой ситуации стоит трезво оценивать собственные рычаги влияния, не переоценивая их прочность, поскольку долгосрочное дипломатическое и экономическое давление способно со временем подтолкнуть Армению к поиску альтернатив, даже если сегодня эти альтернативы выглядят технически и финансово менее выгодными, чем сохранение статус-кво в энергетических отношениях с Москвой.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
|
