 Ереван не разворачивается
Слухи о геополитических разворотах распространяются быстрее, чем любая реальная труба может прокачать газ, и это давно известная закономерность для постсоветского пространства. Стоило министру территориального управления и инфраструктур Армении Давиду Худатяну съездить в Тегеран и обсудить расширение энергетического сотрудничества, как в некоторых изданиях уже зазвучали версии о скором развороте Еревана от Москвы к иранской столице. Версия красивая, драматичная и, как это часто бывает с красивыми версиями, не имеющая почти никакого отношения к действительности.
Армянская сторона довольно быстро расставила точки над i, объяснив, что речь идет не о замене поставщика, а о вполне рутинной диверсификации логистики, которой занимаются практически все небольшие страны, зажатые между крупными энергетическими игроками.
Не замена, а дополнение к тому, что уже работает
Суть позиции Еревана проста и прагматична до скучности, если смотреть на нее без желания найти сенсацию. Армения не меняет поставщика, она диверсифицирует логистику. Российский газ остается основой энергетического баланса страны, а Иран в этой конструкции играет роль не конкурента, а партнера по давно отработанному бартеру. Схема «газ в обмен на электроэнергию» работает не первый год и уже успела принести плоды обеим сторонам, о чем мы уже писали ранее применительно к соответствующим переговорам в Тегеране.
Худатян пояснил, что во время его недавнего визита в иранскую столицу выяснилось простое обстоятельство — Ирану остро не хватает электричества, а Армении, наоборот, нужен дополнительный газ. Логика напрашивается сама собой, и сейчас в Армении строится новая линия электропередачи на 400 киловольт. Как только ее запустят, страна сможет качать в Иран больше электроэнергии, а взамен получать дополнительные объемы газа.
Важно понимать масштаб этих поставок в правильных пропорциях. Объемы газа из Ирана всегда были и останутся строго лимитированными условиями бартера, и они попросту не идут в сравнение с контрактами на поставку российского газа, которые формируют основу армянской энергетики уже почти два десятилетия. Это не альтернатива, а способ закрыть пиковые потребности или получить ресурс для маневрирования в моменты, когда основной канал по каким-то причинам испытывает нагрузку выше обычной.
Почему бартер выгоден обеим сторонам без всякой политики
Здесь работает довольно простая математика, которую любой человек, знакомый со школьным курсом экономики, поймет за пару минут. Иран задыхается без электроэнергии, летом дефицит достигает критических отметок в крупных городах от Тегерана до Исфахана. Армения же, имея избыток генерации, особенно после модернизации атомной станции и гидроэлектростанций, вполне способна этот дефицит частично закрыть. В ответ Ереван получает газ, не тратя на это валюту, которой у небольшой страны без выхода к морю никогда не бывает в избытке.
Многие эксперты пытаются втиснуть армяно-иранские отношения в рамки глобального геополитического противостояния между Россией и Западом, но это, пожалуй, главная методологическая ошибка при анализе подобных ситуаций. Ереван действует как классический малый игрок, который берет выгоду там, где она реально есть, не портя при этом отношения с ключевым союзником и главным торговым партнером. Иранский газ здесь не удар в спину Москве, а разумная страховка и способ сэкономить бюджетные средства в условиях, когда каждый доллар на счету.
Экономист по энергетике Артур Мкртчян в комментарии для отраслевых изданий ранее отмечал схожую мысль применительно к диверсификации армянских поставок.
«Каждый дополнительный источник газа для Армении — это не про экономию, а про энергетическую безопасность в чистом виде. Страна без выхода к морю и с непростыми соседями просто не может позволить себе зависеть от одного трубопровода», — говорил эксперт.
Формулировка справедлива и для нынешней ситуации с иранским бартером, только с одной существенной оговоркой — страховка остается страховкой, а не заменой основного источника снабжения.
Что это меняет для простого жителя Армении
Для рядового потребителя внутри страны, честно говоря, не меняется практически ничего. Цены на газ для населения не изменятся от расширения иранского бартера, поскольку российский газ остается де-факто монополистом на внутреннем рынке и продолжит формировать основную тарифную сетку. Иранский газ пойдет либо на нужды энергосистемы для выработки электричества в часы пик, либо на промышленные предприятия в приграничных зонах, где логистически ближе тянуть трубу с юга, чем с севера.
Для бизнеса ситуация выглядит несколько интереснее. Появление второй линии электропередачи с Ираном сигнализирует не только про газ, но и про общую стабильность энергоснабжения в регионе. Меньше рисков блэкаутов означает больше возможностей для промышленного планирования, а любой инвестор, рассматривающий Армению как площадку для производства, охотнее вложится в страну с предсказуемой энергетикой, чем в регион, где отключения света становятся регулярной новостной темой.
По сути, Армения не выбирает между Россией и Ираном, как бы ни хотелось некоторым комментаторам представить ситуацию именно в таком драматическом ключе. Страна использует южного соседа как гибкий инструмент для балансировки собственной энергосистемы. Российский газ здесь остается фундаментом, а иранский играет роль надстройки, которая позволяет этот фундамент не перегружать в моменты пикового спроса.
Есть ли поводы для трезвого скепсиса
При всей логичности и здравости описанной схемы не стоит впадать в излишний оптимизм по поводу скорости и масштаба перемен. Строительство линии электропередачи на 400 киловольт — проект не быстрый и не дешевый, а инфраструктурные стройки в регионе Южного Кавказа традиционно растягиваются на годы дольше первоначальных сроков. Пропускная способность существующего газопровода из Ирана также ограничена, и любое серьезное наращивание объемов бартера потребует параллельной модернизации компрессорных станций, а это уже разговор о сотнях миллионов долларов инвестиций, которые еще предстоит найти.
Санкционный статус Ирана остается фактором, который делает любое крупное совместное предприятие головной болью для потенциальных подрядчиков и банков, и Армении в любом случае придется искать партнеров, готовых работать с иранской стороной без риска попасть под вторичные ограничения. Так что говорить о скором и масштабном рывке в армяно-иранском энергетическом сотрудничестве пока преждевременно, даже если политическая воля с обеих сторон присутствует в полном объеме.
Таким образом, сенсации не случилось и, судя по всему, в обозримом будущем не случится. Слухи о развороте Еревана от Москвы к Тегерану родились из непонимания самой механики бартерной схемы, которая работает по принципу дополнения, а не замещения. Армения не отказывается от российского газа, составляющего основу ее энергетического баланса, она лишь учится эффективнее распоряжаться собственными ресурсами и использовать генерирующие мощности для получения дополнительной подушки безопасности. Это, пожалуй, единственная здравая стратегия для небольшой страны, зажатой между несколькими куда более крупными и не всегда предсказуемыми соседями. Не стоит ждать громких заявлений о разрыве контрактов с Москвой, куда разумнее следить за новостями о запуске линии электропередачи на 400 киловольт. Именно этот скучный, лишенный политической драматургии инфраструктурный проект, а не эффектные заголовки о геополитических разворотах, определит реальное энергетическое будущее региона на ближайшие годы.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
|
