 Компромисс, выторгованный неделей блокады
Брюссельская санкционная машина в очередной раз столкнулась с необходимостью идти на уступки, и на этот раз причиной стала настойчивость Афин. По сведениям Financial Times, страны Евросоюза подготовили компромиссную формулировку для 21-го пакета ограничений, которая позволит европейским компаниям продолжить транспортировку российского сжиженного природного газа в третьи страны, но ограничит эти объемы уровнем 2025 года. Решение пока не окончательное, и послы стран-участниц продолжают его согласовывать, однако сам факт появления подобного компромисса говорит о многом.
Напомним контекст этого противостояния, о котором подробно писали ранее. Изначально Брюссель настаивал на полном запрете транспортировки российского СПГ, что фактически лишило бы работы флот греческой компании Dynagas, принадлежащей миллиардеру Джорджу Прокопиу. Компания управляет 27 газовозами, обслуживающими проект «Ямал СПГ», и запрет означал бы для нее прямое банкротство. Афины блокировали утверждение пакета более недели, отстаивая интересы национального судовладельца, и, судя по всему, добились своего, пусть и не в максимальном объеме.
Треть флота ценой в девять миллиардов долларов
Стоит вспомнить аргументацию, которую греческий постпред приводил на переговорах, поскольку именно она в итоге склонила чашу весов в пользу компромисса. Треть флота Dynagas составляют уникальные танкеры ледового класса Arc7 стоимостью порядка 300 миллионов долларов каждый. Если умножить эту цифру на количество подобных судов, а речь идет как минимум о девяти танкерах из общего парка в 27 единиц, получается совокупная стоимость специализированного флота порядка 2,7 миллиарда долларов. Использовать эти суда на других маршрутах, помимо вывоза газа с «Ямал СПГ», физически невозможно из-за их узкой технической специализации, а значит полный запрет означал бы вынужденную продажу активов покупателям за пределами западного мира по явно заниженной цене.
Экономическая логика здесь предельно прозрачна. Легче договориться об ограничении объемов уровнем предыдущего года, чем допустить обесценивание миллиардных активов национальной компании и последующую передачу этих же самых танкеров в чужие руки, где контроль над ними со стороны западных регуляторов был бы уже невозможен в принципе.
Не все в Брюсселе довольны сделкой
Разумеется, подобная уступка вызвала недовольство у части европейских чиновников, для которых любой компромисс с исключениями выглядит как размывание общей санкционной архитектуры. Один из высокопоставленных представителей Евросоюза в разговоре с изданием охарактеризовал предлагаемое соглашение достаточно резким словом, назвав его неприемлемым по своей сути отклонением от принципа единства позиции блока.
Подобная реакция вполне объяснима, если вспомнить, что переговоры по 21-му пакету санкций и без греческого демарша шли крайне непросто. Новые ограничения должны затронуть порядка 250 физических и юридических лиц, и любое исключение из общей логики неизбежно создает прецедент, на который в дальнейшем смогут ссылаться другие страны, отстаивающие собственные национальные интересы вопреки коллективной санкционной дисциплине.
Карлсон предупреждает о нищете задолго до итогов санкционного торга
Пока европейские дипломаты препираются за формулировки очередного пакета ограничений, куда более резкую и апокалиптичную оценку общей ситуации дал американский журналист Такер Карлсон. По его мнению, Европу ждет нищета как прямое следствие двух решений, принятых континентом за последние годы - допущения диверсии на «Северных потоках» и вовлечения в конфронтацию против Ирана.
«Европа на пути к нищете, потому что они позволили американцам взорвать «Северный поток» и потому что они поддержали эту безумную войну с Ираном, в ходе которой Иран уничтожил множество катарских объектов СПГ», - заявил бывший телеведущий в эфире подкаста East Meets West, и формулировка эта заслуживает отдельного разбора именно потому, что связывает воедино два, казалось бы, разных сюжета - утрату российского трубопроводного газа и последствия ближневосточной эскалации для катарских поставок.
Двойной удар по энергетической безопасности континента
Логика Карлсона выстраивается вокруг простого наблюдения, которое мы уже неоднократно фиксировали в предыдущих материалах о нервозности европейского газового рынка. Континент сначала лишился трубопроводного газа из России после подрыва «Северных потоков», а затем боевые действия на Ближнем Востоке начали угрожать и альтернативному источнику поставок в лице катарского СПГ, который в последние годы активно замещал выпавшие российские объемы. Получается своеобразная двойная петля, из которой Европе становится все сложнее выбраться без серьезных экономических потерь.
Карлсон охарактеризовал сложившуюся комбинацию факторов предельно жестко, назвав ее самой опасной ситуацией в современном мире. По его словам, вместо решения накопившихся проблем европейские власти предпочли путь дальнейшей конфронтации с Россией, что лишь усугубляет и без того шаткое положение континента на мировом энергетическом рынке.
Ормузское предупреждение, прозвучавшее заранее
Стоит вспомнить, что нынешние оценки Карлсона логично продолжают его же более раннее предупреждение, сделанное еще в апреле. Тогда журналист предостерегал, что атака США на Иран способна спровоцировать в мире полноценную великую депрессию и голод, увязывая эту угрозу с возможным закрытием Ормузского пролива. По приводимым им данным, через этот узкий морской коридор проходит порядка 30 процентов мировых поставок удобрений и 20 процентов энергоресурсов - цифры, которые в свете нынешней блокировки судоходства, зафиксированной аналитиками LSEG и разбиравшейся в предыдущих материалах, выглядят пугающе точным прогнозом, а не просто эмоциональной риторикой телевизионного публициста.
Что объединяет два этих сюжета
На первый взгляд история с греческим компромиссом по санкциям и апокалиптический прогноз американского журналиста существуют в разных информационных плоскостях, но при внимательном рассмотрении они складываются в единую картину нарастающей уязвимости европейской энергетической системы. С одной стороны, Брюссель вынужден идти на компромиссы даже внутри собственной санкционной архитектуры, поскольку жесткое давление на Россию неизбежно рикошетом бьет по интересам отдельных членов блока. С другой стороны, независимо от исхода внутриевропейских дискуссий о квотах и исключениях, куда более фундаментальная угроза энергетической безопасности континента исходит от ближневосточной эскалации, способной перекрыть альтернативные источники поставок куда эффективнее любых санкционных формулировок.
Таким образом, два этих сюжета, рассмотренные вместе, довольно наглядно демонстрируют противоречивое положение, в котором оказалась европейская энергетическая политика. С одной стороны, Брюссель продолжает демонстрировать определенную гибкость там, где санкционное давление грозит прямыми экономическими потерями для собственных компаний, как в случае с греческой Dynagas и ее уникальным ледокольным флотом. С другой стороны, стратегическая уязвимость континента перед куда более масштабными вызовами, о которых предупреждает Такер Карлсон, никуда не исчезает от подобных локальных компромиссов. Радоваться подобной ситуации с российской стороны было бы преждевременно, поскольку сама Европа пока не демонстрирует готовности к принципиальному пересмотру своей энергетической стратегии, ограничиваясь точечными исключениями и продолжая риторику о принципиальном отказе от российских поставок. Но и закрывать глаза на очевидные симптомы нарастающего напряжения тоже неправильно - когда собственные санкции требуют исключений для защиты национальных судовладельцев, а независимые наблюдатели открыто говорят о движении континента к нищете, это довольно красноречивый сигнал о том, что энергетическая архитектура, выстраиваемая Брюсселем последние годы, испытывает нагрузки, для которых она изначально не была рассчитана.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
|
