 Два коридора, один пролив - США и Иран делят Ормуз
Не прошло и суток с момента, как мы писали о том, что первый за три недели катарский танкер благополучно пересек Ормузский пролив по маршруту, согласованному с Ираном, как выяснилось, что радоваться было рано. История получила продолжение, причем ровно то, которое трезвый наблюдатель мог бы предсказать заранее, если бы не поддался общему облегчению от новости о разблокировке судоходства.
Как сообщает портал Clash Report, Соединенные Штаты воспрепятствовали следованию катарского газовоза Al Areesh, направлявшегося в Пакистан с грузом сжиженного природного газа. Причина оказалась предельно простой и одновременно предельно показательной — танкер прошел пролив не по фарватеру, который контролирует Вашингтон, а воспользовался маршрутом, определенным иранской стороной.
Судно, которое ждало почти месяц
Al Areesh загрузил партию СПГ на терминале Рас-Лаффан в Катаре еще в начале июля и с тех пор находился в Персидском заливе, дожидаясь возможности пройти пролив. Ситуация обострилась после того, как в начале месяца был атакован катарский газовоз Al Rekayyat, а после этого инцидента суда компании QatarEnergy фактически прекратили выход из пролива, справедливо опасаясь повторения истории с обстрелом.
С начала конфликта Иран не разрешал проход ни одному танкеру с СПГ через пролив, и именно поэтому проход первого судна, о котором мы рассказывали накануне, выглядел таким значимым событием. Танкер Al Areesh проследовал через пролив 29 или 30 июля, используя маршрут, обозначенный иранской стороной, и, по идее, должен был спокойно продолжить путь к пакистанскому побережью. Вместо этого он застрял на выходе из залива уже по вине совсем другого участника конфликта.
Почему Вашингтон вмешался именно сейчас
Соединенные Штаты, которые также пытаются управлять судоходством в проливе, контролируя собственный коридор, заблокировали дальнейшее движение судна, что и привело к нынешнему кризису. Формулировка звучит суховато, но за ней скрывается довольно откровенная демонстрация силы. Танкер физически прошел через воды пролива без единого выстрела и без единой мины, продемонстрировав, что маршрут Тегерана в принципе рабочий и безопасный. Но именно эта безопасность и стала проблемой с точки зрения Вашингтона, ведь признание работоспособности иранского коридора автоматически означает признание того, что Иран, а не американский флот, реально контролирует ключевую транспортную артерию.
Получается ситуация, в которой два крупных военных игрока одновременно заявляют права на регулирование прохода через один и тот же пролив шириной в паре десятков морских миль. Причем ни один из них формально не воюет с судоходством как таковым, оба говорят о заботе по безопасности мореплавания, но на практике каждый настаивает именно на своем варианте маршрута, превращая обычный коммерческий танкер в заложника геополитического спора о том, чей флаг реально главенствует в этих водах.
Кто расплачивается за чужие амбиции
Пока Вашингтон и Тегеран выясняют, чей коридор считается легитимным, реальные потери несет вполне конкретная страна, не имеющая прямого отношения к военному противостоянию. Пакистан отчаянно пытается смягчить собственный энергетический кризис и уже потратил более 400 миллионов долларов на закупки СПГ на спотовом рынке, стремясь закрыть дефицит топлива для электростанций в разгар летнего пика потребления. При этом страна закупает у Катара 99 процентов всех импортных объемов метана, а значит, любая заминка с катарскими поставками бьет по пакистанской энергетике практически без права на маневр альтернативными источниками.
Экономист по энергетике Артур Мкртчян в одном из предыдущих комментариев отраслевым изданиям отмечал общую логику подобной уязвимости применительно к другим странам региона.
«Каждый дополнительный источник газа это не про экономию, а про энергетическую безопасность в чистом виде. Страна с ограниченным числом поставщиков просто не может позволить себе зависеть от одного маршрута», говорил эксперт.
Применительно к Пакистану эта мысль звучит особенно горько. Страна и без того зависит от единственного крупного поставщика, а теперь еще и вынуждена платить по счетам за спор двух держав о том, чей флаг развевается над безопасным транзитом через пролив, к которому Исламабад формально не имеет вообще никакого отношения.
Что это означает для мирового рынка СПГ
Инцидент с Al Areesh обнажает довольно неприятную для всех участников рынка истину. Даже если Тегеран действительно готов гарантировать безопасный проход судов по своему коридору, эта гарантия ничего не стоит без согласия второй стороны конфликта, обладающей достаточной военной силой, чтобы физически развернуть танкер прямо в море. Получается ситуация двойного вето, при которой ни одна из держав не способна полностью открыть пролив в одиночку, но каждая способна его частично заблокировать.
Для мирового рынка сжиженного газа это означает сохранение повышенной премии за риск в стоимости фрахта и страхования, причем эта премия закладывается в конечную цену топлива для всех потребителей вниз по цепочке поставок, от Пакистана до куда более благополучных азиатских экономик. Волатильность спотовых цен на СПГ, о которой мы уже писали в контексте европейского эмбарго на российский газ, получает дополнительный источник нервозности, причем источник этот носит откровенно рукотворный характер, не имеющий отношения к реальному физическому дефициту сырья.
Таким образом, история с разворотом танкера Al Areesh наглядно демонстрирует, что оптимизм по поводу разблокировки Ормузского пролива после прохода первого катарского судна оказался преждевременным. Проблема транзита через один из ключевых мировых энергетических коридоров упирается не столько в физическую безопасность маршрута, сколько в конкуренцию двух держав за право определять правила игры в этих водах, и до тех пор, пока этот спор не будет урегулирован хотя бы на уровне временного компромисса, любое судно рискует оказаться заложником чужих геополитических амбиций независимо от того, чьим коридором оно решит воспользоваться. Пакистан в этой ситуации выступает наглядным примером того, как страны, не имеющие прямого отношения к конфликту, вынуждены нести реальные экономические издержки за чужую демонстрацию силы, теряя время и деньги в ожидании, пока два флота договорятся, кто из них главнее в проливе шириной в несколько десятков километров. Ждем продолжения развития событий, хотя, если судить по динамике последних недель, спокойного и предсказуемого судоходства через Ормуз в обозримом будущем ожидать не стоит.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
|
