 Углеродная нейтральность против киловатт — климат победил здравый смысл
Есть в европейской энергетической политике особая эстетика, которую сложно объяснить рациональными доводами. Представьте себе человека, который объявляет, что с понедельника бросает курить, а в воскресенье вечером скупает в ближайшем ларьке весь оставшийся табак оптом. Именно так сейчас выглядит поведение Евросоюза в отношении российского газа — блокировка объявлена, дата назначена, а параллельно идет самая настоящая гонка за последними разрешенными объемами.
Цены на голубое топливо в Европе резко устремились вверх. Новое обострение иранского конфликта, аномальная жара и необходимость хоть как-то подготовиться к зиме требуют срочных мер. Однако Брюссель планомерно закручивает гайки, и трейдеры решили воспользоваться последним окном возможностей.
Цифры говорят сами за себя
По данным лондонской биржи ICE, цены на газ в Европе снова стремятся к мартовским пикам — на неделе котировки взлетали выше 750 долларов за тысячу кубометров. Абсолютный рекорд с начала конфликта на Ближнем Востоке был зафиксирован 19 марта на отметке 853,7 доллара. Сейчас рынок опасается новых перебоев с поставками на фоне возобновления боевых действий в Иране. Плюс на носу полный запрет на импорт российского топлива — с 1 января под ограничения попадает СПГ, а с ноября 2027-го наступит очередь трубопроводного газа.
Что интересно, в Брюсселе заранее прикрыли лазейки, убрав возможность приостанавливать эмбарго при угрозе энергобезопасности. Мера получилась бескомпромиссная в буквальном смысле слова — отступать некуда, даже если начнется настоящий энергетический шторм.
При таких условиях заполнить газовые хранилища к отопительному сезону будет крайне проблематично, даже с учетом последних уступок Еврокомиссии. Напомним, из-за перебоев с поставками, вызванных кризисом в Ормузском проливе, в конце июня Европа снизила необходимый порог заполняемости с 90 до 80 процентов.
Пока удалось наскрести лишь 54 процента, а добраться хотя бы до 80 процентов при текущих условиях вряд ли удастся, пишет Reuters со ссылкой на главу норвежской государственной энергокомпании Equinor Андерса Опедала. Более того, из-за низкого уровня запасов этой зимой Европа будет даже более уязвима к ценовым шокам, чем в предыдущие годы.
Очевидно, в ЕС рассчитывали на рост предложения из США, Катара и Африки, потому не торопились с запасами. Однако вместо этого возник дефицит, и сейчас каждый кубометр на счету, обращает внимание замглавы Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач. В итоге европейцам снова пришлось обращаться к России — той самой стране, от которой они с таким пафосом собираются полностью отказаться через несколько месяцев.
Успеть до 1 января
Пока блокировка не вступила в силу, ЕС скупает весь разрешенный российский газ рекордными объемами. Так, в первом полугодии 2026-го у завода "Ямал СПГ" выбрали почти весь объем, сообщает Financial Times. Поставки выросли на 18 процентов год к году, до 9,89 миллиона тонн, и обошлись Европе приблизительно в шесть миллиардов евро. Сумма, прямо скажем, не самая скромная для рынка, который якобы готовится жить без российских углеводородов.
Что интересно, основными покупателями были довольно агрессивно настроенные к России Франция, Бельгия и Испания — их доля составила 3,6 миллиона, 2,9 миллиона и 2,7 миллиона тонн соответственно, свидетельствуют данные бельгийской аналитической компании Kpler. Тут волей-неволей вспоминается старая истина — политические заявления и хозяйственная логика живут в параллельных вселенных, которые встречаются крайне редко и обычно ненадолго.
Конечно, о смене газовой политики речи не идет. «Отменить или радикально смягчить курс на блокировку крайне сложно с политической точки зрения — это один из символов нынешней энергетической стратегии Европы. Максимум можно ожидать точечных исключений, продления отдельных схем или технических отсрочек, но не принципиального пересмотра», — полагает инвестиционный советник в реестре Банка России и партнер Российского экспортного центра Сергей Варфоломеев.
Без этих объемов дела шли бы совсем плохо, а вот привлечь других поставщиков не так просто. При блокировке в Ормузском проливе катарских объемов придется перекупать азиатские партии, а это уже совсем другая ценовая история и совсем другая логистика.
План Б, которого пока толком нет
С 2027-го проблему волей-неволей придется решать по-настоящему, а не латать дыры разовыми закупками. Осло не сможет закрыть европейские потребности в одиночку — из действующих месторождений больше положенного не добудешь, а разрабатывать новые не дает сам Евросоюз. Скандинавская страна пытается добиться снятия моратория на бурение в Арктике, где и находятся две трети ресурсов страны, но ЕС пока непреклонен — такие планы идут вразрез с климатическими обязательствами и целью достичь углеродной нейтральности к 2050 году.
Ирония ситуации в том, что Брюссель одной рукой требует немедленно нарастить добычу у союзников, а другой рукой блокирует ту же самую добычу ссылками на защиту климата. Получается своеобразный внутренний конфликт интересов на государственном уровне, который никто особо не спешит разрешать.
Но даже если политики пойдут на уступки, реальное наращивание добычи в Арктике займет годы, указывает Варфоломеев. «От финального инвестиционного решения до первых промышленных объемов обычно проходит от пяти до десяти-двенадцати лет. Даже с привязкой новых проектов к действующей инфраструктуре серьезный вклад будет заметен только к середине следующего десятилетия», — объясняет он.
Так что основной объем, скорее всего, придется на Соединенные Штаты — уже сегодня они обеспечивают больше половины европейского импорта СПГ. Их доля будет расти, поскольку новые заводы получают лицензии на увеличение экспорта именно с прицелом на европейский рынок. По некоторым оценкам, США могут обогнать Норвегию и выйти на первое место среди импортеров газа в ЕС уже в этом году, обращает внимание доктор экономики, советник ректора РГСУ Константин Поздняков.
Он не исключает, что придется снова смягчать нормативы по заполненности хранилищ, а в крайних случаях допускать временные поблажки для отдельных стран, наиболее зависимых от катарского или российского газа. Формулировка обтекаемая, но за ней читается вполне понятная перспектива — правила будут гнуться под реальность столько раз, сколько потребуется, при этом громкие декларации никто отменять не станет.
Дополнительный прирост может обеспечить Африка за счет ресурсов Нигерии, а также разработки новых месторождений в других странах континента. Возможно, подтянутся Австралия и другие игроки спотового рынка, полагает, в свою очередь, Варфоломеев. Однако все эти источники объединяет одна общая черта — они дороже трубопроводного газа и требуют куда более сложной логистики с танкерами, терминалами регазификации и постоянной конкуренцией с азиатскими покупателями за тот же самый объем.
Цена принципиальности
В целом Европа переходит к более дорогой и более волатильной модели снабжения — больше сжиженного газа вместо трубопроводного, больше зависимости от американцев и от колебаний глобального спота. Все это следствие попыток увязать между собой конфликтующие задачи — закрыть дыры в текущем балансе, подготовиться к полному отказу от российского газа и одновременно выполнить цели по климату.
Три задачи, каждая из которых по отдельности вполне разумна, а вместе создают ситуацию, когда правая рука методично мешает левой. Хочется одновременно и низких цен, и энергетической независимости от Москвы, и чистого воздуха к середине века — но бесплатных обедов в энергетике не бывает, и за каждую из этих целей приходится платить, причем расплачиваются обычно рядовые европейские потребители через счета за отопление.
Но на практике Европа пока не готова к энергетическому переходу, а за нежелание признавать эту простую истину вынуждена платить высокую цену — в прямом смысле слова, в евро за мегаватт-час.
Таким образом, нынешняя ситуация на европейском газовом рынке напоминает известную поговорку про то, что перед смертью не надышишься. Брюссель объявил принципиальную позицию по полному отказу от российских энергоносителей, но пока эта позиция не вступила в силу, континент скупает оставшиеся объемы с таким энтузиазмом, будто завтра газ исчезнет вовсе. Цифры говорят сами за себя — шесть миллиардов евро за полугодие, рост закупок на 18 процентов, и это притом что до формального запрета остаются считанные месяцы.
Дальнейшая перспектива выглядит без особого оптимизма, но и без драматических прогнозов о неизбежном коллапсе. Норвегия физически не может закрыть образовавшуюся брешь, арктические проекты упираются в собственные же европейские климатические ограничения, а ставка на американский СПГ означает переход к более дорогой и менее предсказуемой модели снабжения. Российский газ в этой картине останется как минимум переходным вариантом еще на несколько отопительных сезонов, пока громкие декларации будут постепенно притираться к суровой хозяйственной реальности. Вопрос лишь в том, сколько миллиардов евро дополнительно заплатят европейские потребители за право европейских политиков сохранить лицо и остаться верными однажды провозглашенному курсу.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
|
