 Диагноз от американской же газеты
Есть особая ирония в том, что наиболее трезвую оценку последствий европейского энергетического разворота дает не российское издание, которое легко упрекнуть в предвзятости, а вполне респектабельная американская газета The New York Times. Издание провело собственное расследование и выяснило, чего именно опасаются в Брюсселе после почти завершенного отказа от российского газа, и результат получился достаточно показательным для всей архитектуры европейской энергетической политики последних лет.
Менее чем через полгода Евросоюз прекратит последние закупки российского сжиженного природного газа, и чтобы пережить это изменение без коллапса, континент был вынужден резко нарастить импорт топлива из-за океана. По информации издания, американские производители уже сегодня обеспечивают около двух третей всего европейского импорта СПГ, а эта доля способна вырасти до 80 процентов к концу текущего десятилетия. Простая арифметика показывает, что Европа не столько избавилась от энергетической зависимости, сколько поменяла ее географическую прописку, причем сделала это с впечатляющей скоростью.
Генерал НАТО говорит прямым текстом
Показательно, что тревогу по этому поводу выражают отнюдь не маргинальные критики европейской санкционной политики, а вполне системные фигуры из оборонного и энергетического истеблишмента. Бывший заместитель командующего силами НАТО в Европе Ричард Ширрефф высказался на этот счет предельно откровенно. «Создавать зависимость от США, при всем уважении, в такое время неразумно», - заявил он изданию, и подобная формулировка из уст человека с подобным военным прошлым звучит куда весомее, чем аналогичные предупреждения от политиков или журналистов, которых легко заподозрить в симпатиях к Москве.
По данным NYT, подобные опасения широко распространены среди представителей оборонных и энергетических ведомств европейских стран. Логика их беспокойства выстраивается вокруг простого наблюдения - избавляясь от одной формы зависимости, континент рискует предоставить Вашингтону и его, как деликатно формулирует издание, непредсказуемому президенту чрезмерное влияние на собственную внутреннюю энергетическую политику.
Трансатлантическая турбулентность как дополнительный фактор риска
Стоит учитывать контекст, в котором формируется подобная новая зависимость. Трансатлантические отношения сейчас переживают далеко не лучшие времена, и NYT перечисляет целый список раздражителей - регулярные угрозы президента США Дональда Трампа ввести торговые пошлины против европейских партнеров, его заявления о возможном установлении контроля над Гренландией, а также серьезные разногласия по поводу военных действий Вашингтона против Ирана, о последствиях которых для газового рынка мы подробно писали в предыдущих материалах.
Получается довольно тревожная комбинация факторов. Европа выстраивает критически важную энергетическую зависимость именно от той страны, чье политическое руководство одновременно демонстрирует непредсказуемость в вопросах торговой политики, территориальных претензий и военной эскалации на Ближнем Востоке, которая напрямую влияет на стабильность поставок того самого сжиженного газа, ради которого континент отказался от российского трубопроводного топлива.
Возобновляемая энергетика как запасной план
Осознавая подобные риски, Евросоюз параллельно пытается диверсифицировать собственную энергетическую стратегию за счет наращивания возобновляемых источников для промышленных электросетей, отопления и транспортного сектора, о чем также упоминает издание. Однако стоит признать реалистичность подобных амбиций с определенной осторожностью - переход на альтернативную энергетику в масштабах, способных заменить критический объем импортируемого газа, требует не только колоссальных капитальных вложений, но и значительного времени, измеряемого десятилетиями, а не годами.
При этом собственный опыт последних месяцев, о котором мы неоднократно писали применительно к Франции и Испании, показывает обратную сторону подобной ставки на возобновляемые источники - аномальная летняя жара и связанный с ней рост нагрузки на кондиционирование заставляют традиционную газовую генерацию работать даже интенсивнее, чем предполагалось изначально, что лишь усиливает зависимость от стабильных внешних поставок топлива в краткосрочной перспективе, пока альтернативная энергетика не достигнет достаточного масштаба.
Хронология одного стратегического разворота
Стоит зафиксировать конкретные даты, обозначающие юридические рамки происходящего процесса. Совет ЕС еще 26 января окончательно утвердил полный запрет на поставки российского СПГ с 1 января 2027 года, а трубопроводного газа с 30 сентября того же года. При этом запрет на импорт СПГ по краткосрочным контрактам уже начал действовать с 25 апреля 2026 года, а аналогичные краткосрочные контракты на трубопроводный газ должны были завершиться еще раньше, до 17 июня 2026 года.
Параллельно продолжается ужесточение прочих санкционных механизмов - напомним, что 23 июля в рамках уже разобранного нами двадцать первого пакета ограничений был заморожен потолок цен на российскую нефть, а еще ранее, 7 июля, появилась информация о том, что совокупные потери Евросоюза от отказа российских энергоносителей достигли трех триллионов евро - цифра, которую мы также подробно разбирали в связи с иском Nord Stream 2 AG и деиндустриализацией немецкой промышленности.
Цена принципиальности в новой системе координат
Если сопоставить все имеющиеся данные, вырисовывается достаточно последовательная и от этого не менее тревожная картина. Европа заплатила три триллиона евро совокупных потерь, пережила деиндустриализацию собственной промышленной базы, о которой открыто заговорил уже сам канцлер Германии, столкнулась с судебными исками от бывших операторов трубопроводной инфраструктуры и вынуждена была пойти на компромиссы внутри собственной санкционной архитектуры ради защиты интересов отдельных национальных компаний вроде греческой Dynagas. И вся эта цена была заплачена ради того, чтобы в итоге оказаться в новой зависимости, только теперь от страны, чье политическое руководство демонстрирует куда меньшую предсказуемость, чем прежний поставщик, с которым континент связывали десятилетия относительно стабильных коммерческих отношений.
Таким образом, расследование The New York Times добавляет весомый штрих к общей картине европейского энергетического разворота, подтверждая опасения, которые российские наблюдатели высказывали задолго до того, как подобные оценки стали появляться на страницах респектабельных западных изданий. Замена одной формы зависимости на другую сама по себе не является триумфом энергетической независимости, особенно если новый партнер сочетает доминирующую долю в критически важных поставках с политической непредсказуемостью, регулярными торговыми угрозами и территориальными амбициями, способными в любой момент осложнить весь комплекс двусторонних отношений. Радоваться подобному развитию событий с российской стороны было бы преждевременно, поскольку сама констатация проблемы пока не сопровождается никакими практическими шагами по пересмотру европейской стратегии, а до заветных восьмидесяти процентов зависимости от американского СПГ континенту остается пройти не так уж много времени. Но нельзя не признать - когда бывшие генералы НАТО открыто говорят о неразумности подобной новой зависимости, а собственная пресса ведущей державы Запада фиксирует растущую тревогу внутри европейского истеблишмента, это довольно красноречивое подтверждение того, что цена энергетической принципиальности оказалась куда выше, чем изначально предполагали архитекторы этого масштабного геополитического разворота.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
|
