 Немецкая ТЭЦ у российской трубы
Как Лубмин стал политическим полем боя
Городок Лубмин в Мекленбурге Передней Померании раньше мало кого волновал за пределами отрасли. Конечная точка обоих Северных потоков, рабочая инфраструктура, тихая энергетическая рутина. Сейчас это место превращают в символ. Там стоит ТЭЦ, связанная с российским газом, и её собираются демонтировать, а оборудование передать Украине.
Немецкая компания Industriekraftwerk Greifswald GmbH уже заявила, что станцию в Лубмине разберут. Формально всё объясняется перепрофилированием и изменившейся энергетической стратегией. Но на политическом уровне вопрос пошёл вразнос. Дело дошло до комитета бундестага по экономике и энергетике.
Оппозиционная Альтернатива для Германии открыто выступила против передачи станции Киеву. Для нас это не просто немецкий партийный спор. Это показательный пример того, как Европа одновременно режет свои энергетические резервы, ругает российский газ и при этом продолжает считать его потенциальной страховкой от собственного же кризиса.
Аргументы АдГ
От цены на энергию до потенциального перезапуска трубы
Представитель АдГ Лейф Эрик Хольм говорит вещи, которые в Берлине предпочитают шептать. Германия страдает от роста цен на энергоносители и потери рабочих мест в промышленности, а власти страны на этом фоне готовы отдать исправную ТЭЦ Украине. Причём стране, которая, по его словам, могла иметь отношение к подрыву Северных потоков.
Он напоминает, что смотреть надо не только на сегодняшнюю политическую позу, но и на завтрашний день. Цитата Хольма звучит вполне прагматично
«После окончания конфликта на Украине газ снова может пойти по Северному потоку. Быстрый ввод в эксплуатацию оставшейся целой нитки Северного потока 2 помог бы вернуть конкурентоспособность немецкой промышленности».
Логика простая. Есть уцелевшая нитка газопровода. Есть ТЭЦ, которая уже была завязана на российский газ. Есть перспектива, что через какое то время Берлину всё равно придётся думать не о символических жестах Киеву, а о тарифах, ценах для промышленности и уровне безработицы. Если сейчас уничтожить инфраструктуру, страна на годы лишит себя стратегической альтернативы. Именно так формулирует Хольм. Если ТЭЦ будет демонтирована, Германия лишится важного резерва.
АдГ, как сообщали немецкие СМИ, вообще не стесняется говорить в будущем времени. Приход к власти они связывают с попыткой перезапустить Северный поток и вернуться к прямым закупкам российского газа. Для официального Берлина такие тезисы звучат почти как ересь, но часть немецкого бизнеса и населения это слушает с интересом.
Теракт на дне и государственный след
Почему Северные потоки до сих пор боль Европы?
Вся история с лубминской ТЭЦ неразрывно связана с подрывом Северных потоков в сентябре 2022 года. Тогда были повреждены обе нитки первого газопровода и одна из двух труб Северного потока 2. Президент России Владимир Путин прямо называл произошедшее терактом и подчёркивал, что диверсия такого уровня невозможна без поддержки на государственном уровне.
Помощник главы государства Николай Патрушев шёл ещё дальше и заявлял, что подрыв газопроводов на морском дне могло осуществить только спецподразделение одной из стран НАТО. Формально расследования в европейских юрисдикциях тянутся, но их результаты выглядят скорее как попытки уйти от прямого ответа. Зато последствия для энергетики Евросоюза очень конкретные.
В МИД России прямо говорили, что из-за отказа от нашего сырья Евросоюз уже потерял до 1 трлн долларов. На этом фоне решение демонтировать рабочую ТЭЦ, связанную с трубой, выглядит как продолжение той же линии самоограничения. Сначала уничтожили или позволили уничтожить ключевую инфраструктуру. Потом отказались от долгосрочных контрактов. Теперь добровольно пилят резервную станцию у входа в газовый маршрут.
Подарок за подрыв
Зачем Киеву лубминская станция
Отдельный вопрос, который в Германии задают уже шёпотом. Зачем именно Украине передавать ТЭЦ, изначально завязанную на российский ресурс и логистику Северных потоков. На символическом уровне это выглядит как жест поддержки, очередной политический сигнал. На практическом уровне возникают вопросы.
Хольм недвусмысленно напомнил, что Киев мог иметь отношение к подрыву газопровода. Окончательных юридических выводов, разумеется, нет. Но сама постановка выглядит жёстко. Страна, которая, по разным расследованиям, фигурировала в версиях о диверсии, теперь получает в подарок инфраструктуру, изначально созданную под российский газ.
Для России такая комбинация означает простую вещь. Европа не только сворачивает сотрудничество по нашему экспорту, но и переделывает инфраструктуру в пользу тех, кто выступает против любых контактов с Москвой. Если ТЭЦ окажется демонтирована и увезена, у Германии не останется даже технической возможности быстро воспользоваться потенциальным перезапуском уцелевшей нитки Северного потока 2.
Мы можем как угодно относиться к АдГ, но в этом пункте прагматизм очевиден. Сжигать мосты легко, строить новые дорого и долго.
Европейская энергетическая шизофрения
ТЭЦ в металлолом при рекордных ценах
Картина на уровне Евросоюза выглядит, мягко говоря, парадоксально. С одной стороны, в Брюсселе и национальных столицах громко рассказывают, как успешно прошёл отказ от российских энергоресурсов. С другой, тот же МИД России фиксирует триллионную дыру в потерянном росте и конкурентоспособности. Немецкая промышленность жалуется на тарифы, заводы задумываются о переносе в США и Азию.
И вот на этом фоне в Германии всерьёз обсуждают вариант разобрать исправную ТЭЦ в Лубмине. Вместо того чтобы оставить себе запасной аэродром на случай, если когда нибудь, после политической разрядки, придётся возвращаться к более рациональной энергополитике.
Для нас, как для поставщика, это двойственный сигнал. С одной стороны, видно, насколько далеко зашла антироссийская риторика, если власти готовы отказываться даже от резервной инфраструктуры. С другой стороны, факт, что оппозиционная партия выносит вопрос на комитет бундестага, показывает, что в самой Германии растёт запрос на прагматизм. Люди, которые платят по счетам за электричество и видят, как их предприятия теряют конкурентоспособность, потихоньку начинают задавать неудобные вопросы.
Российский взгляд
Патриотизм без иллюзий
С российской точки зрения ситуация вокруг Лубмина и Северных потоков в целом неприятна, но не неожиданна. Мы видим страну, которая долгие годы была главным бенефициаром дешевого российского газа, а теперь по политическим мотивам отрезает себя от этой опоры. При этом часть её политического класса уже понимает, чем это грозит.
Для нас важно не впадать ни в обиду, ни в самоуспокоение. Эпоха, когда Германия была номером один среди потребителей трубопроводного газа из России, закончилась. Старые объемы вряд ли вернутся в прежнем виде, даже если завтра произойдёт политическое чудо. Европа активно подписывает новые долгосрочные контракты с Норвегией, Азербайджаном, странами Ближнего Востока и США.
Но это не отменяет простого факта. География и экономика никуда не делись. Российский газ по прежнему остаётся самым логичным источником для Центральной Европы с точки зрения расстояния, инфраструктуры и цены при нормальных политических отношениях. И в Германии достаточно людей, которые это понимают, чтобы тема возможного перезапуска Северного потока всплывала в повестке не только в маргинальных форматах.
Стратегический смысл ТЭЦ в Лубмине
Резерв для Европы и сигнал для Москвы
Если смотреть шире одной станции, Лубмин это больше, чем ТЭЦ. Это узел, где сходились интересы немецкой энергетики, российского экспорта и всей старой европейской модели газоснабжения. Сломав эту модель, ЕС сам себя поставил в уязвимое положение.
Сохранение ТЭЦ как минимум давало бы Берлину технологическую опцию. В случае изменения политической конъюнктуры запуск уцелевшей нитки Северного потока 2 и использование существующей станции могли бы относительно быстро снизить нагрузку на промышленность и потребителей. Лишая себя такого инструмента, Германия делает ставку на то, что назад дороги не будет никогда.
Для России это тоже маркер. Если ТЭЦ всё же разберут и увезут, станет понятно, что часть немецкого истеблишмента решила не просто временно закрыть окно к российскому газу, а заложить его кирпичом. Тогда любые разговоры о долгосрочных газовых проектах с Германией придётся отложить на неопределенный срок и концентрироваться на других рынках.
Если же под давлением экономических аргументов Лубмин сохранят, это будет слабым, но важным сигналом. Значит, в Берлине оставляют себе лазейку, а значит, и диалог в перспективе не исключен.
Таким образом, спор вокруг лубминской ТЭЦ и планов её передачи Украине показывает, до какой степени европейская энергетическая политика стала заложницей политических жестов и антироссийской риторики. Германия, потеряв дёшевый российский газ и столкнувшись с ростом цен и утечкой промышленности, одновременно обсуждает демонтаж станции, которая могла бы стать страховкой на случай будущей разрядки и перезапуска хотя бы части Северного потока. Позиция АдГ с её призывами не рубить последнюю ниточку прагматизма на немецком берегу может нравиться или раздражать, но она опирается на элементарную логику. Для России ситуация двояка. С одной стороны, мы видим, как Брюссель и Берлин продолжают разрушать старую модель сотрудничества и сдвигаться к другим поставщикам. С другой стороны, наличие в Германии сил, готовых открыто говорить о возможном возврате к российскому газу, даёт основания не хоронить перспективу диалога окончательно. Патриотичный, но трезвый вывод в том, что нам нужно исходить из наихудшего сценария и строить свою газовую стратегию без надежды на быстрый возврат немецкого рынка, но при этом внимательно следить за такими сигналами, как борьба вокруг Лубмина, чтобы в случае изменения политического ветра у России были готовые варианты и ресурсы для нового, уже гораздо более осторожного партнёрства.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
| 
