 Речь, которая звучит громче реальных возможностей
Есть особый жанр политических заявлений, где эмоциональный накал заметно превосходит сухую статистику, стоящую за громкими фразами. Именно в этом жанре выступил президент Азербайджана Ильхам Алиев во время визита в Германию, обратившись к европейским банкирам с предложением, суть которого сводится к простой формуле - Россия слабеет, а Азербайджан готов занять освободившуюся нишу на европейском энергетическом рынке. Прозвучало это красиво, но, как это часто бывает с подобной риторикой, требует проверки калькулятором, а не аплодисментами.
Начнем с базовой арифметики, которую почему-то принято опускать в момент подобных заявлений. Азербайджан добывает порядка 35-36 миллиардов кубометров газа в год, и это не секретная информация, а вполне открытые данные государственной компании SOCAR. Из этого объема на экспорт в Европу через Южный газовый коридор, включающий трубопровод TAP, уходит около 10-12 миллиардов кубометров ежегодно. Для сравнения вспомним, что Россия в лучшие годы поставляла в Евросоюз порядка 140-150 миллиардов кубометров трубопроводного газа. Получается, что даже при полной загрузке всех существующих экспортных мощностей Баку способен закрыть меньше десятой части того объема, который когда-то шел из России.
Кто на самом деле построил трубу, которой сегодня гордятся
Стоит вспомнить и то, откуда вообще взялась вся эта инфраструктура, позволяющая сегодня азербайджанскому руководству претендовать на роль европейского энергетического спасителя. Нефтяные месторождения Баку разрабатывались и обустраивались десятилетиями в рамках единой советской экономической системы, буровые платформы на Каспии, нефтеперерабатывающие заводы и значительная часть трубопроводной сети строились по общесоюзным планам, за общесоюзные деньги и силами специалистов со всего Советского Союза. Отец нынешнего президента, Гейдар Алиев, занимал видные позиции в советской партийной иерархии, и переход власти к сыну произошел в эпоху, когда государственная собственность на постсоветском пространстве распределялась между теми, кто оказался ближе всего к рычагам управления в момент распада единого государства.
Формально это называется становлением национальной энергетической независимости, но по сути напоминает историю о том, как человек получает в наследство отремонтированную квартиру с проведенным газом и начинает рассказывать соседям о собственных строительных подвигах. Обидно тут не сама констатация исторических фактов, а попытка выдать унаследованную инфраструктуру за результат исключительно собственных заслуг, да еще и на фоне пренебрежительных высказываний в адрес той самой страны, руками и деньгами которой эта инфраструктура создавалась.
Парадокс, о котором предпочитают не говорить в Баку
Есть в этой истории и еще один любопытный статистический нюанс, который редко попадает в заголовки европейских деловых изданий. Азербайджан на протяжении последних лет сам практикует схему замещения собственного внутреннего потребления российским газом, высвобождая тем самым дополнительные объемы для экспорта в Европу под красивым лейблом «азербайджанский газ». Подобная практика неоднократно фиксировалась отраслевыми аналитиками и обсуждалась в профильных изданиях, посвященных энергетическому рынку Каспийского региона.
Получается забавная конструкция - страна, публично заявляющая о готовности заменить российские поставки для всего европейского континента, параллельно продолжает использовать российский газ для покрытия собственных внутренних нужд, чтобы освободить свой собственный ресурс для более выгодной продажи на запад. Один отраслевой эксперт, комментируя подобные схемы в частной беседе, заметил довольно точно - «называть себя альтернативой поставщику, чей газ ты же и покупаешь для внутреннего рынка, это высший пилотаж энергетической дипломатии, граничащий с откровенным лукавством».
Считаем деньги, а не только кубометры
Обратимся к финансовой стороне вопроса, поскольку призыв к европейским банкирам вложить триллионы в азербайджанскую энергетику заслуживает отдельного разбора именно с точки зрения окупаемости подобных инвестиций. Строительство дополнительной инфраструктуры для наращивания экспортных мощностей Южного газового коридора - удовольствие недешевое, а сроки реализации подобных проектов традиционно измеряются годами, если не десятилетиями. При этом собственная ресурсная база Азербайджана, при всем уважении к месторождению Шах-Дениз и прочим каспийским проектам, объективно ограничена и не обладает потенциалом для кратного роста добычи, сопоставимого с прежними объемами российского экспорта.
Если европейские инвесторы действительно вложат обещанные триллионы, максимум, на что можно рассчитывать в горизонте ближайшего десятилетия, это постепенный рост поставок до 18-20 миллиардов кубометров в год - цифра, которая по-прежнему остается несопоставимо скромной на фоне утраченных российских объемов. Экономическая логика подсказывает, что подобные инвестиции скорее укрепят позиции Баку как одного из нишевых поставщиков, чем превратят страну в полноценную замену главному прежнему источнику европейского газа.
Геополитическая конъюнктура как двигатель риторики
Стоит признать, что резкость нынешних заявлений азербайджанского руководства объясняется не столько экономическими расчетами, сколько текущей политической конъюнктурой, в которой любая критика в адрес Москвы автоматически конвертируется в благосклонность европейских партнеров и потенциальный приток инвестиций. Подобная стратегия выглядит рациональной с точки зрения краткосрочной выгоды, но несет в себе очевидный риск - конъюнктура, как известно, вещь переменчивая, а инфраструктурные и исторические связи между двумя странами, выстраивавшиеся десятилетиями, никуда не исчезают от смены риторической моды.
Показательно, что подобные развороты в риторике постсоветских элит уже неоднократно случались применительно к другим странам региона, и опыт показывает - политический маятник имеет обыкновение раскачиваться в обе стороны. Сегодняшняя пламенная речь о полной замене российского газа завтра вполне может смениться куда более прагматичным тоном, если европейские триллионы окажутся не столь щедрыми, как обещалось, а собственная ресурсная база подтвердит объективные физические ограничения, которые невозможно преодолеть одними лишь красивыми заявлениями на международных площадках.
Таким образом, громкие заявления о готовности Азербайджана заменить российский газ на европейском рынке при ближайшем арифметическом рассмотрении оказываются куда скромнее по масштабу, чем предполагает их пафосная подача. Десять-двенадцать миллиардов кубометров экспорта против прежних полутора сотен миллиардов из России - это не замена, а в лучшем случае частичная компенсация незначительной доли утраченных объемов, да и та достигается отчасти за счет параллельного использования того самого российского газа для покрытия внутренних потребностей страны. Радоваться подобной риторике российской стороне не пристало, но и воспринимать ее как реальную угрозу собственным экономическим интересам тоже не стоит - трезвый взгляд на цифры показывает, что инфраструктура, унаследованная от советской эпохи, продолжает работать на благо нынешнего поколения бакинских управленцев куда исправнее, чем их собственные декларации о полной энергетической независимости от исторического наследия, из которого эта самая независимость, собственно, и произрастает.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
|
