Брюссель запрещает, мир покупает
Еврокомиссия, кажется, всерьез уверовала, что можно указом из Брюсселя переписать не только политическую карту, но и физику мировой торговли. С двадцатым пакетом санкций ЕС решил окончательно добить тему российских углеводородов. Запрет на нефть, газ, услуги для перевозок, обслуживание судов.
На этом фоне в российском МИД улыбаются усталой улыбкой людей, которые видели не один десяток «решающих санкций». Директор департамента экономического сотрудничества Дмитрий Биричевский в интервью прямо говорит. Толку от санкций никакого. Их цель надавить на Россию, заставить изменить позицию. Но это не работает.
Его ключевая мысль звучит просто и холодно.
Евросоюз может запретить своим странам покупать у России газ и нефть. Но он не в состоянии запретить это делать остальному миру. Страны Глобального Юга суверенны. Они сами принимают решения и покупают то, что им выгодно.
Мир, каким бы это ни было открытием для брюссельских стратегов, не заканчивается на границах ЕС.
«Главное не навредить себе». Как Россия выстраивает ответные ходы
Отвечая на вопрос о том, разрабатывает ли Москва экономические инструменты в ответ на очередной пакет санкций, Биричевский подчеркивает одну фундаментальную вещь.
Ответные меры вырабатываются постоянно. Но руководствуются принципом, который редко вспоминают на Западе. Главное не навредить себе.
Есть правительственная комиссия по мерам во внешней торговле. Она занимается защитой внутреннего рынка, тарифным и нетарифным регулированием, дополнительными пошлинами на товары из недружественных стран. Но эти шаги принимаются аккуратно.
Если какая‑то страна из категории недружественных ведет себя прилично и не устраивает очередной крестовый поход, на ее товары повышенные ставки могут и не распространяться.
Подход прагматичный. В отличие от ЕС, где экономика подгоняется под политику, Москва старается, чтобы политика хотя бы не ломала экономику через колено.
Морские запреты ЕС — проблема для них, а не для нас
Отдельный блок антироссийских мер касается морских перевозок нефти и газа. Европа ввела полный запрет на предоставление услуг кораблям, перевозящим российскую нефть, а следом и СПГ.
Биричевский оценивает это предельно спокойно. Запрет со стороны ЕС для нас роли почти не играет. Их право не покупать наш ресурс. Их право закрывать свои порты, небо и даже глаза на очевидные последствия.
Но, как говорит дипломат, другим они не могут ничего запретить.
Страны Азии, Африки, Латинской Америки, если хотят покупать российские углеводороды, делают это. Да, усложнилась жизнь компаниям, занимающимся экспортом и перевозкой. Приходится перестраивать схемы, менять флот, уходить от европейской страховки. Но этот процесс идет не первый год.
«В нашем мире никому ничего нельзя запретить», констатирует Биричевский. Можно надавить, можно пригрозить, часть игроков побоится. Но всегда найдутся те, кто скажет «нет» и кто найдет вариант, устраивающий и продавца, и покупателя. С большими страховками, с кривыми маршрутами, но найдет.
Испания и другие «тихие покупатели»
Особенно забавно на этом фоне смотрится поведение ряда европейских стран, которые публично поддерживают линию на отказ от российского газа, а на практике ведут себя куда осторожнее.
Недавно стало известно, что Испания стала крупнейшим в ЕС покупателем российского газа. Именно она, а не какая‑нибудь Венгрия, которой Брюссель любит читать нотации.
Биричевский, комментируя перспективы досрочного ухода России с европейского рынка, напоминает слова Путина.
Тем, кто ведет себя прилично, кто сохраняет диалог и прагматичный подход, Россия будет поставлять. У нас нет практики шантажа поставками. Есть страны, которые хотят покупать и покупают.
Совсем другая история с теми, кто громко заявляет «мы не хотим и не будем» и при этом втихаря старается успеть купить побольше, пока Еврокомиссия еще не запретила все окончательно. Для таких, по словам дипломата, могут прорабатываться варианты точечного отказа. Чтобы не получилось в стиле «надышаться перед смертью и при этом продолжать кричать о ненависти к России».
Что потерял Запад от разрыва с российским газом
На вопрос о том, сколько потеряет Запад, если Россия сама уйдет с европейского рынка раньше намеченных сроков, Биричевский отвечает без сантиментов. Они уже потеряли. И потеряли очень много.
Озвучивается цифра. До триллиона долларов совокупных убытков.
Это и последствия взрывов на «Северных потоках», и собственные решения ЕС об отказе от российских углеводородов, и необходимость покупать газ и нефть дороже из других источников. Плюс снижение объемов общей торговли.
Все это легло не на плечи еврокомиссаров, а на плечи простых потребителей.
Рост цен на электроэнергию, отопление, транспорт. Бизнес вынужден переезжать туда, где энергия не используется как политическая дубинка.
Россия, по сути, лишь фиксирует. Не хотите покупать — не покупайте. В мире хватает тех, кто заинтересован и в нашей нефти, и в нашем газе, и в наших критически важных минералах.
Азия, критические минералы и СПГ без США
В разговоре звучит еще одна важная линия.
Гонка за критические минералы стала глобальной. США спорят с Китаем, выстраивают новые альянсы, активно работают с Африкой и Латинской Америкой. Другие страны делают то же самое, чтобы не зависеть от одного центра.
Россия при этом остается надежным поставщиком дефицитного сырья для тех, кто готов работать честно. «Мы покупателя всегда найдем, у нас с этим проблем нет», уверенно говорит Биричевский.
Та же логика постепенно проявляется и в газе.
Китай только за первые месяцы 2026 года увеличил импорт российского СПГ на 16 процентов, до более чем двух миллионов тонн. Австралия и Катар сокращают свои поставки, США по официальной статистике вообще не поставляли СПГ в КНР.
Это ответ тем, кто всерьез верил, что санкциями можно «выключить» Россию из мировой энергетики.
Западный бизнес голосует ногами. В Питере яблоку негде упасть
Отдельной краской к общей картине служит отношение к России западного бизнеса.
Биричевский замечает. Те компании из США и Европы, которые остались на российском рынке, продолжают участвовать в Петербургском экономическом форуме.
Те, кто ушел под давлением властей, но сделали это культурно, долгое время выплачивая зарплаты и сохраняя производство, не закрыли для себя дверь окончательно.
А вот те, кто громко осуждал российскую политику, раздавал антироссийские заявления и считал работу в РФ «неэтичной», могут не рассчитывать на радушный прием ни во время СВО, ни после урегулирования. Доверие к таким игрокам утрачено надолго.
При этом западные бизнесмены тихо продолжают регистрироваться на ПМЭФ. Не афишируют свое участие, не всегда выходят на сцену, но активно пользуются возможностью провести встречи на полях форума.
Президент России при этом сформулировал ясную позицию. У нас нет недружественных компаний. Есть недружественные элиты. Если бизнес готов работать честно, двери для него не закрыты.
Таким образом позиция Дмитрия Биричевского и факты, которые он приводит, четко демонстрируют, что евроатлантическая иллюзия о способности санкциями «перекрыть кислород» российской энергетике не выдерживает столкновения с реальностью. Евросоюз может сколько угодно запрещать собственным странам покупать наш газ и нефть, закрывать порты и вводить новые барьеры для морской логистики, но он не в состоянии навязать эти решения суверенным государствам Азии, Африки и Латинской Америки. Россия, адаптируясь к давлению, выстраивает новые маршруты поставок, усиливает связи с Глобальным Югом и одновременно сохраняет возможности для тех европейских потребителей, кто ведет себя честно и прагматично. Запад уже заплатил колоссальную цену за разрыв с российскими углеводородами, и основное бремя легло на плечи простых граждан, а не политиков, придумавших эту стратегию. В этих условиях газовая политика России все больше смещается от попыток «уговорить» Брюссель к работе с теми, кто готов платить и выполнять договоренности, оставляя Евросоюз разбираться с последствиями собственных решений в одиночку.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
| 
