 Официальный Баку с заметным удовлетворением сообщает об очередных успехах на европейском газовом направлении. Государственная компания SOCAR рапортует о старте поставок газа в Германию и Австрию по Трансадриатическому газопроводу, расширении географии экспорта до шестнадцати стран и «следующем важном этапе» в истории азербайджанского газа в Европе.
Украина ещё летом 2025 года также громко объявила, что начала закупать газ у Азербайджана через SOCAR Energy Ukraine. На словах картинка выглядит красиво. Бывшие ключевые клиенты Газпрома Германия, Австрия и Украина якобы переключились на новый, политически «правильный» источник.
Но если посмотреть на физику потоков и балансы добычи, восторженный нарратив заметно тускнеет. Эксперты в один голос говорят о том, что Азербайджан не наращивает добычу газа столь быстро, как создаётся впечатление, и что значительная часть «азербайджанского» газа в действительности представляет собой либо жонглирование одними и теми же объёмами, либо перепродажу российского ресурса.
Как Азербайджан «захватывает» бывшие рынки Газпрома
SOCAR действительно расширила список направлений. Трансадриатический газопровод TAP, являющийся частью южного газового коридора, вывел азербайджанский газ на рынки Италии, Греции, Болгарии. Теперь к этому списку добавлены Германия и Австрия.
Компания подчёркивает, что общее число стран, получающих её газ, достигло шестнадцати.
На политическом уровне это преподносится как победа. Германия, которая долгие годы была крупнейшим покупателем российского газа в ЕС, отказалась закупать газ у Газпрома с 2022 года. Австрия, чей хаб Баумгартен считался главными воротами для российских трубопроводных потоков в Европу, снизила закупки российского газа. Украина прекратила транзитный контракт с Газпромом с января 2025 года и формально стала искать альтернативных поставщиков.
С точки зрения символики Азербайджан теперь работает там, где вчера был «Северный поток», украинская ГТС и длинные контракты с «Газпромом». Но реальная газовая математика куда сложнее.
Объёмы на «полке»
Почему расширение списка стран не означает роста поставок
Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности, обращает внимание на простой факт.
Азербайджанские газовые месторождения, по его словам, находятся на полке. Речь идёт не о том, что ресурс иссякает, а о том, что темпы добычи близки к достигнутому плато.
Юшков отмечает
информационные сообщения создают видимость, будто Азербайджан постоянно увеличивает добычу и качает всё больше в росшее количество стран. На самом деле он, по сути, один и тот же объём газа делит между всё большим количеством европейских клиентов.
В 2025 году SOCAR экспортировала 25,2 млрд кубометров газа. Из них в Европу ушло всего 12,8 млрд. Причём 10 млрд были законтрактованы ещё на этапе строительства системы под три страны один миллиард в Болгарию, один в Грецию и восемь в Италию. Это базовый объём TAP.
Получается, что на все остальные тринадцать стран, куда Азербайджан теперь декларирует экспорт, остаётся всего около 2,8 млрд кубометров. Это именно те рынки, где сейчас фигурируют Германия, Австрия и другие новые покупатели.
Юшков подчеркивает
это означает, что физические поставки в дополнительные страны мизерные, неравномерные и не способны кардинально влиять на их газовый рынок.
Сергей Терешкин, генеральный директор Open Oil Market, поддерживает эту оценку. Он указывает, что по данным ENTSOG после роста поставок азербайджанского газа в ЕС до 33 млн кубометров в сутки в 2022 году, дальнейшие три года объём оставался на том же уровне. Расширение списка стран во многом является игрой в перераспределение одних и тех же потоков между разными пунктами назначения.
География и экономика
Почему «отправить газ из Италии в Австрию» дорого и спорно
С теоретической точки зрения газ, поступивший в Италию по TAP, действительно можно перегнать в Австрию, а затем и в Германию. Внутриевропейская газотранспортная система позволяет такие перетоки.
Но Юшков резонно задаёт вопрос себестоимости. Чем дальше качаешь газ от точки входа, тем менее рентабельным становится это занятие, из‑за платы операторам сетей за каждый участок маршрута.
Он делает вывод
если Азербайджан вынужден качать всё дальше, значит ближе его газ покупают хуже.
В итоге Австрия, не имеющая выхода к морю и собственных СПГ‑терминалов, теперь вынуждена перекупать газ через Германию и Италию. Аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов приводит цифры перетоков.
С июля по сентябрь 2025 года из Германии в Австрию прошло 20,47 ТВт·ч против 2,26 ТВт·ч годом ранее. Это означает, что австрийская зависимость от транзита через соседей резко выросла после фактической потери прямых потоков через Баумгартен.
Германия же из крупнейшего клиента «Газпрома» превратилась в рынок, где сейчас доминируют поставки из Норвегии и соседних стран ЕС плюс СПГ, поступающий через новые терминалы. По предварительным данным немецкого регулятора за 2025 год, крупнейшие источники импорта Норвегия около 44 процентов, Нидерланды порядка 24 процентов, Бельгия примерно 21 процент, СПГ через немецкие терминалы около 10,3 процента. На этом фоне азербайджанская доля остаётся штрихом, а не опорой.
Азербайджан как «третий источник»
Системообразующий или нет
По оценке Чернова, Азербайджан выполняет в Европе роль третьего источника газа для части стран Юга и Центра на фоне доминирования Норвегии и СПГ.
На уровне Евросоюза в третьем квартале 2025 года крупнейшим поставщиком трубопроводного газа был норвежский поток с долей почти 52 процента. Далее следовали Алжир с долей около 14,6 процента и Великобритания с примерно 13,4 процента.
В этом ряду 12–13 млрд кубометров азербайджанского газа в год выглядят заметно, но явно не системообразующе. Это скорее «подпорка» для отдельных маршрутов и политический жест, чем фундаментальная опора для всего континента.
Украинское направление
Где заканчивается Баку и начинается российский газ
Особый интерес представляет история с Украиной, которая с лета 2025 года официально заявляет, что начала закупать газ у Азербайджана.
Юшков напоминает
SOCAR это не только добыча и экспорт азербайджанского газа, но и крупный трейдер. Компания активно покупает в том числе и российский по происхождению газ, поступающий по «Турецкому потоку», и перепродаёт его третьим странам.
По его мнению, Украина в реальности с большой вероятностью покупает не столько азербайджанский ресурс, сколько российский по происхождению газ в «новой упаковке».
Где‑то это очевидно, когда речь идёт об импорте через Венгрию и Словакию. Там давно известно, что речь идёт о виртуальном реверсе российских объёмов. Где‑то менее прозрачно, когда поставки идут с юга через точку «Сохрановка» по Трансбалканскому газопроводу.
Эксперт не исключает, что азербайджанская сторона на границе покупает российский газ и перепродаёт его Украине под своим брендом. Фактически речь тогда идёт о том, что Киев, отчитавшийся об отказе от «российского газа», получает тот же ресурс, но через новое звено и с наценкой.
Вопрос к газификации
Чему учит европейский опыт
Вся эта история, на первый взгляд, про большую геополитику и маршруты поставок. Но для России, которая продолжает реализовывать масштабные программы внутренней газификации, в ней есть важный урок.
Европейский рынок, перестроенный под СПГ, норвежский газ и ограниченные потоки из других регионов, стал сложнее, запутаннее и дороже для конечного потребителя. Многоступенчатые схемы с перекупкой, обменными операциями, возросшими транзитными тарифами делают молекулу газа всё менее прозрачной по происхождению и всё более дорогой по цене.
Внутренний российский потребитель на этом фоне получает возможность видеть иные приоритеты.
Каждый кубометр, который идёт на газификацию поселка, строительство новой котельной, модернизацию старой сети, это кубометр, который не участвует в играх с «третьими источниками» и политическими декларациями, а работает на конкретный дом, школу или производство.
Программы догазификации и развития распределительных сетей фактически защищают домохозяйства и предприятия от тех рисков, которые сегодня ярко проявляются в Европе. Там, где ставка сделана на многоступенчатый импорт и политизированную «диверсификацию», потребитель становится заложником чужих расчётов. Там, где газ доходит по прямой из собственной системы, главное обеспечить надёжность инфраструктуры и справедливый тариф.
Таким образом история с «захватом» Азербайджаном бывших рынков «Газпрома» в лице Германии, Австрии и Украины при детальном рассмотрении оказывается скорее вопросом переупаковки и перераспределения скромных объёмов газа, чем реальной сменой энергетической реальности. Экспорт SOCAR в Европу за счёт 10 млрд кубометров, законтрактованных ещё на этапе строительства TAP, и нескольких дополнительных миллиардов, растянутых на полконтинента, не способен заменить собой ни российский трубопроводный ресурс, ни структурно изменить баланс сил. Для Украины «азербайджанский газ» во многом оказывается российским по происхождению, купленным на границе и перепроданным через Трансбалканский маршрут. Для Австрии и Германии это означает более сложную и дорогую логистику, зависимость от соседей и снижение прозрачности энергопоставок. На этом фоне российская стратегия усиления внутренней газификации, опоры на собственную сеть и минимизации политических посредников выглядит не только социальным, но и стратегически выверенным ответом на новые реалии газового рынка, где маркетинговые заявления всё чаще расходятся с физикой потоков и арифметикой добычи.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
| 
