 От 150 до 1000 долларов
Иногда самые убедительные аргументы против чьей-то политики приходят не от оппонентов, а от собственных экспертов. Профессор Университета Юго-Восточной Норвегии Гленн Диесен написал в соцсети X, что заявление президента России Владимира Путина о ценах на газ демонстрирует провал политики западных стран, и подкрепил свою мысль вполне конкретной арифметикой.
Речь идет о цифрах, которые Путин озвучил на полях саммита БРИКС в Индии. Российский президент напомнил, что ранее Россия поставляла газ в Европу по цене около 150 долларов за тысячу кубометров, тогда как теперь европейским потребителям приходится платить тысячу долларов и больше за тот же объем. Разница составляет более шести раз, и такую переплату сложно объяснить одной лишь геополитической конъюнктурой.
Диесен в своем комментарии пошел дальше простой констатации фактов и предложил рецепт выхода из кризиса. «Замените враждебные военные блоки всеобъемлющей архитектурой безопасности, основанной на неделимой безопасности как в Европе, так и на Ближнем Востоке, и положите конец этой трагедии», призвал норвежский профессор, подчеркнув, что морализм и фальшивые утверждения о злых намерениях противников не спасут европейскую промышленность.
Счет от Дмитриева
Российская сторона отреагировала на слова Путина не менее оперативно. Спецпредставитель президента России по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами, глава РФПИ Кирилл Дмитриев назвал рост цен на газ в Европе платой за идеологию глобализма.
«Высокая цена провалов глобалистской идеологии и ее глубокая экономическая иррациональность», написал он в X, комментируя пост одного из пользователей, который опубликовал видео с выступлением Путина в Индии. Формулировка достаточно жесткая, но подкрепленная той же самой арифметикой, которую озвучил российский президент.
Дмитриев и ранее не стеснялся в оценках европейской энергетической политики, отмечая, что европейцы переплачивают за газ из за решений собственных бюрократов, а не из за каких-то объективных рыночных обстоятельств. Логика здесь простая, если убрать долгосрочные контракты и привязку к нефтяным котировкам ради абстрактной идеи биржевой свободы, придется платить рыночную цену со всеми ее спекулятивными скачками.
Полторы тысячи как новый горизонт
Отдельного внимания заслуживает прогноз, который сделал сам Путин относительно дальнейшей динамики цен. Российский президент допустил, что стоимость газа в Европе может подняться до полутора тысяч долларов за тысячу кубометров, то есть еще на 50 процентов выше нынешнего уже рекордного уровня.
Если этот сценарий реализуется, разрыв между прежней ценой в 150 долларов и потенциальной новой отметкой составит десятикратную величину. Для промышленных предприятий Германии, Франции и других стран еврозоны подобный рост издержек означает прямую угрозу конкурентоспособности на мировом рынке, где американские и азиатские производители получают газ по совершенно иным тарифам.
Стоит заметить, что оба комментария, и норвежского профессора, и российского спецпредставителя, сходятся в одном ключевом пункте. Проблема заключается не в отсутствии физических объемов газа на планете, а в выборе конкретной экономической модели, которую европейские политики предпочли долгосрочной стабильности контрактных отношений.
Таким образом, критика в адрес европейской энергетической политики звучит сейчас с двух сторон одновременно, причем аргументы обеих сторон опираются на одни и те же цифры, а не на эмоциональные оценки. Рост цены с 150 до тысячи долларов за тысячу кубометров с перспективой дальнейшего повышения до полутора тысяч действительно выглядит достаточно наглядным свидетельством того, что ставка на биржевое ценообразование и разрыв долгосрочных контрактов обошлись Европе намного дороже, чем предполагали архитекторы этой стратегии. При этом справедливости ради стоит признать, что подобная критика со стороны российских представителей неизбежно несет в себе элемент собственной заинтересованности, поскольку именно Россия больше всего выиграла бы от возврата к прежней контрактной модели. Вопрос в том, готовы ли европейские столицы признать экономическую цену своих политических решений или предпочтут и дальше платить по счетам идеологии, называя это платой за независимость.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
|
