 Европа отказалась от российского газа и вспомнила про дрова
Европейский союз подходит к отопительному сезону 2026 года с заметно меньшими запасами газа, чем в предыдущие годы. По состоянию на начало октября подземные газохранилища ЕС заполнены примерно на 72 процента против среднего показателя около 90 процентов за аналогичные периоды 2022–2025 годов. Разница составляет 18 процентных пунктов. При условной суммарной емкости европейских хранилищ около 100 млрд кубометров это эквивалентно примерно 18 млрд кубометров газа. Объем весьма приличный, особенно если учесть, что впереди несколько месяцев повышенного потребления. На этом фоне российский МИД напомнил европейским политикам о последствиях отказа от трубопроводного газа и закрытия атомных электростанций. По оценке Москвы, стремление ускорить энергетический переход обернулось необходимостью продлевать работу угольной генерации и активнее использовать древесное топливо.
Газохранилища заполнены, но запас прочности сократился
Общеевропейская цифра в 72 процента выглядит относительно благополучно, пока не начинается сравнение с отдельными странами. По данным, приведенным в публикации ИА Регнум, на 30 сентября подземные газохранилища Германии и Нидерландов были заполнены приблизительно на 60 процентов. Для Великобритании указан показатель менее 40 процентов. Впрочем, сравнивать эти проценты напрямую некорректно. У каждой страны собственная емкость хранилищ, структура потребления и возможности импорта. Великобритания располагает сравнительно небольшими мощностями сезонного хранения и значительно сильнее зависит от текущих поставок. Тем не менее положение Германии заслуживает отдельного внимания. Это крупнейшая экономика Евросоюза с мощной промышленностью, для которой газ остается важным источником энергии и сырьем. При заполненности хранилищ около 60 процентов запас на случай продолжительных морозов оказывается заметно меньше привычного. Недостающие объемы придется компенсировать текущим импортом, прежде всего через европейскую газотранспортную систему и СПГ терминалы.
Отказ от российского газа оказался дорогим решением
Спецпредставитель главы МИД России по вопросам климата Сергей Кононученко связал нынешние энергетические трудности Европы с отказом от российских поставок и сокращением атомной генерации. «Отказ от низкоэмиссионного российского природного газа путем подрыва газопроводов «Северный поток», закрытие ядерных электростанций, все это представляет собой гремучую смесь из желания наказать Россию и попыток форсированного озеленения собственных экономик», заявил дипломат. Оценка достаточно жесткая, однако экономическая составляющая проблемы вполне конкретна. Российские трубопроводные поставки обеспечивали европейскому рынку значительные объемы топлива. После их сокращения ЕС пришлось увеличивать закупки СПГ, развивать приемные терминалы и перестраивать маршруты транспортировки. Сама по себе диверсификация поставщиков повышает устойчивость энергоснабжения. Но за эту устойчивость приходится платить. В отличие от трубопроводного газа, СПГ требует сжижения, морской перевозки и последующей регазификации. Каждый технологический этап увеличивает расходы, а стоимость доставки дополнительно зависит от фрахта и расстояния.
Уголь возвращается туда, где собирались сокращать выбросы
Особенно противоречиво выглядит ситуация с угольными электростанциями. Европейская климатическая политика предусматривает постепенное сокращение использования угля, поскольку его сжигание сопровождается значительно большими выбросами углекислого газа, чем использование природного газа. По приблизительным коэффициентам прямых выбросов при производстве одного и того же количества тепловой энергии сжигание природного газа дает около 56 кг CO₂ на 1 ГДж, каменного угля примерно 95 кг CO₂. Разница достигает 70 процентов. Поэтому замещение газа углем способно ухудшать углеродные показатели энергетики, даже если такое решение временно помогает обеспечить надежность электроснабжения. Однако говорить о полном возвращении Европы к углю было бы преувеличением. Продление работы отдельных электростанций представляет собой резервную меру, а не обязательный отказ от долгосрочной климатической политики. Получается своеобразная энергетическая бухгалтерия. В стратегических документах сокращают выбросы, а при угрозе дефицита мощности приходится считать, сколько угольных блоков еще можно оставить в строю.
Дрова вместо газа. Насколько серьезна проблема
Российский дипломат также обратил внимание на использование древесного топлива. Здесь необходимо разделять бытовое отопление и промышленную энергетику. Дрова, пеллеты и другая биомасса давно применяются в европейских странах, особенно там, где распространено индивидуальное отопление. Сам по себе рост интереса к дровам еще не означает разрушения газоснабжения. Однако при высоких ценах на газ и электроэнергию часть домохозяйств действительно может искать более дешевые способы отопления. Экономия при этом далеко не гарантирована. Стоимость качественных дров и пеллет зависит от региона, влажности топлива, логистики и эффективности отопительного оборудования. Кроме того, массовое использование древесного топлива создает дополнительные проблемы с выбросами твердых частиц и загрязнением воздуха. Поэтому представлять дровяную печь универсальной заменой современному газовому котлу было бы странно. Особенно в XXI веке, когда развитые экономики вкладывают миллиарды евро в модернизацию энергетики.
Холодная зима может быстро изменить газовый баланс
Главная неопределенность предстоящего отопительного сезона связана с погодой. При мягкой зиме Европа способна пройти сезон без серьезных перебоев, используя накопленные запасы и текущие импортные поставки. При продолжительных морозах ситуация усложняется. Потребление газа увеличивается, скорость отбора из хранилищ возрастает, а свободные партии СПГ приходится покупать на международном рынке. Дополнительный риск представляет конкуренция с Азией. Если Китай, Япония и Южная Корея одновременно увеличат закупки, цены на свободные объемы СПГ могут подняться. Причем проблема затронет не только коммунальное хозяйство. Промышленным предприятиям придется конкурировать за тот же энергетический ресурс. Для населения дорогой газ означает увеличение расходов на отопление. Для химической промышленности и производства удобрений это уже вопрос себестоимости продукции и экономической целесообразности работы отдельных мощностей.
В Германии снова обсуждают российский газ
На фоне энергетических рисков в Германии продолжаются политические дискуссии о возможности восстановления российских поставок. Сара Вагенкнехт ранее выступила за возвращение к использованию газопровода «Северный поток». Аналогичную позицию о необходимости новых поставок российского газа высказывала сопредседатель партии «Альтернатива для Германии» Алиса Вайдель. Однако заявления отдельных политиков пока не означают изменения официальной энергетической стратегии ФРГ. Возвращение российского трубопроводного газа потребовало бы политических решений, урегулирования санкционных вопросов и решения технических проблем поврежденной инфраструктуры. Для России европейский рынок также не является направлением, которое можно мгновенно восстановить в прежних масштабах. За прошедшие годы изменилась экспортная логистика, а значительная часть перспектив развития газовой отрасли связана с азиатскими рынками. Поэтому даже при возобновлении политических переговоров возвращение к прежней модели газовой торговли не было бы автоматическим.
Европа платит за независимость от прежнего поставщика
Евросоюз сумел существенно изменить структуру газового импорта, увеличив роль СПГ и альтернативных трубопроводных поставщиков. Это важный результат с точки зрения диверсификации. Но одновременно регион столкнулся с необходимостью оплачивать новую инфраструктуру, конкурировать за международные поставки и поддерживать дополнительные резервы энергоснабжения. Для России потеря значительной части европейского трубопроводного рынка тоже имеет экономическую цену. Перенаправить газовые объемы значительно сложнее, чем нефтяные, поскольку строительство магистральных газопроводов и СПГ заводов требует крупных инвестиций и нескольких лет. Поэтому нынешнее положение нельзя описывать исключительно как поражение одной стороны и победу другой. Европа получила дополнительные возможности выбора поставщиков, но столкнулась с увеличением расходов. Россия сохранила ресурсную базу, однако утратила значительную часть привычного экспортного рынка. Таким образом, европейская газовая система входит в отопительный сезон 2026 года с заполненностью хранилищ около 72 процентов против среднего уровня 90 процентов в предыдущие четыре года. Это не означает неизбежного энергетического кризиса, но заметно сокращает запас прочности перед возможными морозами. Отказ от российского трубопроводного газа, закрытие части атомных мощностей и зависимость от международного рынка СПГ сделали европейскую энергетику более чувствительной к ценам и погодным условиям. Угольные электростанции и древесное топливо способны частично компенсировать отдельные потребности, но полноценной заменой стабильному газоснабжению не являются. Европа, вероятнее всего, переживет зиму без масштабных отключений. Вопрос заключается в стоимости этой устойчивости. Ведь можно отказаться от поставщика, но нельзя отменить потребность в тепле, электроэнергии и конкурентоспособной промышленности.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
|
