 Признание, которое прозвучало спокойно, но многое объяснило
Заместитель главы МИД России Александр Грушко в беседе с РИА Новости на полях Восточного экономического форума во Владивостоке заявил, что российский сжиженный природный газ продолжает поступать в Евросоюз, хотя объемы поставок несопоставимо меньше прежних рекордов.
«Что касается общей картины, действительно, наш СПГ идет», сказал Грушко.
Формулировка сдержанная, без победной риторики, но по сути констатирующая факт, который многие в Европе предпочли бы не афишировать. Пока политики произносят речи об энергетической независимости от России, газовозы с Ямала продолжают заходить в европейские порты, и происходит это не тайно, а вполне легально, в рамках еще действующих контрактов.
Цифры от Financial Times, которые говорят громче заявлений
Газета Financial Times со ссылкой на данные аналитиков ранее сообщала, что за январь и июнь 2026 года страны ЕС закупили почти 10 миллионов тонн газа с проекта «Ямал СПГ». По данным издания, это на 18 процентов больше, чем за аналогичный период прошлого года.
Переведем эти цифры в более наглядные величины. При стандартном коэффициенте перевода около 1400 кубометров природного газа на тонну СПГ, 10 миллионов тонн эквивалентны примерно 14 миллиардам кубометров газа. Это объем всего за первое полугодие, то есть в годовом пересчете речь идет о темпе порядка 28 миллиардов кубометров ежегодно.
Для сравнения, годовая проектная мощность самого завода «Ямал СПГ» составляет 16,5 миллиона тонн, а фактическая добыча, как уже отмечалось ранее, достигает 17,5 миллиона тонн. Получается, что за первые шесть месяцев года Евросоюз законтрактовал больше половины годового производства всего завода, причем не самого маленького СПГ проекта в мире.
Несопоставимо меньше прошлого. Насколько именно
Грушко отдельно подчеркнул, что нынешние объемы несопоставимо меньше периода, когда доля России в газовом балансе Евросоюза составляла около 40 процентов. Проверим и эту цифру арифметически.
Годовое потребление газа в Евросоюзе в спокойные докризисные годы оценивалось примерно в 400 до 450 миллиардов кубометров. Если Россия обеспечивала порядка 40 процентов этого объема, речь шла о поставках уровня 160 до 180 миллиардов кубометров ежегодно, причем как трубопроводным, так и сжиженным газом.
Нынешний темп поставок СПГ в 28 миллиардов кубометров в год составляет от этой прежней цифры лишь около 15 до 17 процентов. Разница действительно существенная, и в этом смысле формулировка про несопоставимость выглядит вполне обоснованной. Но одновременно с этим прирост на 18 процентов год к году показывает, что даже в условиях объявленного курса на полный отказ от российских энергоносителей отдельные европейские покупатели явно не спешат расставаться с более выгодным по цене и логистике источником газа.
Календарь запретов, который сам себе противоречит
Совет Евросоюза ранее утвердил регламент о поэтапном отказе от импорта российского СПГ и трубопроводного газа, и график этого отказа растянут на достаточно длительный срок. Запрет на импорт СПГ по краткосрочным контрактам вступил в силу 25 апреля 2026 года, а по долгосрочным контрактам начнет действовать только с 1 января 2027 года. Запрет на трубопроводный газ вводится еще более растянуто, по краткосрочным контрактам с 17 июня 2026 года, а по долгосрочным лишь с 1 ноября 2027 года.
Если сложить эти даты вместе, получается, что от момента первых точечных ограничений до полного и окончательного запрета проходит около полутора лет. Именно этот переходный период и объясняет ситуацию, о которой говорит Грушко, формально политика отказа уже провозглашена и частично реализуется, но фактически значительная часть законных контрактов продолжает действовать еще долгие месяцы, а по некоторым направлениям и годы.
Что это значит для обеих сторон
Для России сохранение хотя бы части европейского рынка сбыта СПГ означает продолжение валютной выручки и загрузки уже построенной инфраструктуры на Ямале, что особенно ценно на фоне санкционных сложностей вокруг более молодого проекта «Арктик СПГ 2». Для Европы ситуация выглядит куда более двойственной, публично декларируется курс на полную энергетическую независимость от Москвы, но экономическая целесообразность, судя по статистике FT, пока перевешивает политические декларации там, где закон формально это еще позволяет.
Таким образом, слова Грушко о том, что российский СПГ все еще идет в Европу, полностью подтверждаются независимой статистикой Financial Times, а растянутый до конца 2027 года график запретов объясняет, почему это происходит вполне легально. Доля России в европейском газовом балансе действительно сократилась в разы по сравнению с временами, когда она составляла около 40 процентов, и в этом отношении Грушко абсолютно прав. Но рост закупок на 18 процентов за полгода одновременно показывает, что там, где закон еще оставляет лазейку, коммерческая выгода нередко оказывается сильнее политических лозунгов. России не стоит переоценивать значение этих цифр как признак скорого возвращения на европейский рынок в прежнем масштабе, окончательные запреты по долгосрочным контрактам все равно вступят в силу в течение ближайших полутора лет. Но и списывать со счетов европейский рынок пока преждевременно, ведь пока действуют старые контракты, российский газ продолжает находить туда дорогу вопреки всем громким заявлениям о полном разрыве.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
|
