 Европа будет входить вновую газовую зиму без запаса прочности
Официальные лица в Брюсселе любят отчитываться о «успешно пройденном» энергокризисе. Но цифры, которые приводит директор по исследованиям Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев, рисуют куда менее оптимистичную картину.
К началу марта запасы газа в подземных хранилищах Италии опустились ниже пятидесяти процентов. В Германии и ряде других стран ЕС в ПХГ осталось примерно четверть активного объема. На первый взгляд кажется, что Италия выглядит лучше соседей. Но если взглянуть глубже, становится ясно главное. Евросоюз в целом подходит к сезону закачки с очень ограниченным буфером, а наполнять хранилища летом будет сложно и дорого.
Белогорьев напоминает, что Италия начала отопительный сезон практически с максимальными показателями — девяносто пять процентов на 1 ноября против среднего уровня по ЕС в восемьдесят три процента и семидесяти пяти процентов в Германии. За зиму итальянские ПХГ потеряли 8,6 миллиарда кубометров, что всего на двенадцать процентов больше прошлогоднего отбора. В среднем по ЕС отбор шел ещё быстрее, чем в минувшем сезоне.
Итальянский пример показывает, что даже при относительно теплой зиме и высокой исходной заполненности буфер быстро «сгорает» в условиях, когда система опирается в основном на СПГ и дорогие альтернативные поставки.
Италия с газом, но не спаситель для всего ЕС
Италия сегодня второй по объему потребления газовый рынок Евросоюза после Германии. В 2025 году страна израсходовала шестьдесят три миллиарда кубометров. Для сравнения, Франция при более крупной экономике и населении потребляет вдвое меньше.
Логично, что и мощность итальянских ПХГ значительна. В них можно хранить до восемнадцати миллиардов кубометров активного газа, что покрывает около двадцати девяти процентов годового потребления. Показатель чуть выше, чем в Германии, но заметно ниже, чем у Нидерландов, Венгрии или Австрии.
Это объясняется простой вещью. Нидерланды, Венгрия и Австрия — ключевые транзитные узлы, где ПХГ изначально строились для балансировки поставок в другие страны. Италия же в этом смысле более автономна.
Страна действительно помогает балансировать рынки соседей, прежде всего Австрии, Словении и частично Германии. Но, как подчеркивает Белогорьев, масштаб этих перетоков относительно невелик и принципиально картину по ЕС не меняет.
«Италия в лучшей форме, но до роли "газового донора" для всего Евросоюза ей далеко. Она лишь чуть медленнее расходует свой резерв», — отмечает эксперт.
Отдельно он напоминает, что Италия — один из самых диверсифицированных импортёров газа. Трубопроводы тянутся к ней из Алжира, Ливии, Азербайджана, севера Европы, ранее и из России. Плюс семь терминалов для приёма СПГ, загрузка которых в 2025 году доходила до рекордных восьмидесяти шести процентов. Но даже такой «идеальный» по европейским меркам набор не защищает от общего давления рынка.
Почему газ для закачки может не окупиться
Фундаментально многие аналитики ожидали в 2026 году постепенное снижение спотовых цен на газ под влиянием роста глобального предложения СПГ. Однако этот процесс заметно тормозится. Причин несколько.
Во‑первых, низкие остатки в европейских ПХГ означают, что летом придется активно докупать газ для закачки, создавая повышенный спрос именно в период, когда раньше цены обычно шли вниз.
Во‑вторых, свои коррективы вносит конфликт на Ближнем Востоке. Риски перебоев поставок СПГ из Катара и ОАЭ, о которых уже открыто говорят эксперты, загоняют в цену дополнительную премию за риск.
Поэтому базовый прогноз на второй и третий кварталы звучит осторожно. Умеренное снижение цен возможно, но рассчитывать на «дешевый газ» в летний период не приходится.
Основная проблема, по словам Белогорьева, в экономике ПХГ. Существует высокая вероятность, что следующей зимой цены опустятся ниже летних уровней, когда компании будут закупать газ для закачки. Иначе говоря, отбираемый зимой газ придется продавать дешевле, чем он был куплен летом.
В такой конфигурации операторы будут менее охотно заполнять хранилища в первые теплые месяцы, рассчитывая дождаться дальнейшего снижения котировок. Но если снижение не случится или произойдет позже, к началу нового отопительного сезона ПХГ окажутся подготовлены ещё хуже, чем к текущему.
Экономист, специализирующийся на европейском рынке, комментирует
«Когда маржа между летним и зимним ценовыми уровнями исчезает или становится отрицательной, хранилища перестают быть бизнесом и превращаются в дорогую обязанность. Компании естественным образом тянут с закачкой, а в итоге расплачивается за это потребитель».
Россия разворачивает потоки на Восток
Параллельно с этим Москва демонстрирует, что не намерена бесконечно ждать, пока в Брюсселе одумаются. На фоне конфликта вокруг Ормузского пролива и перебоев поставок из Персидского залива Владимир Путин поручил правительству проработать вопрос ускоренного перенаправления газа с европейских направлений на азиатские рынки.
Президент напомнил, что уже с апреля 2026 года в силу вступает запрет ЕС на заключение новых контрактов с российскими энергетиками, а к концу 2027 года планируется полный отказ от нашего газа. Исключение сделано только для Венгрии, которая продолжает получать ресурс по старым маршрутам через Украину.
На встрече с главой МИД Венгрии Петером Сийярто Путин заметил, что в нынешней ситуации у России открываются другие рынки и возможно, с точки зрения экономики, выгоднее уже сейчас прекратить поставки в Европу и закрепиться там, где партнеры ведут себя предсказуемо.
«Если нам все равно через месяц закроют или через два, так не лучше ли самим сейчас прекратить и уйти туда, в те страны, которые являются надежными партнерами, и там закрепляться», — рассуждает Путин, подчеркивая, что это пока мысли вслух, но поручение правительству проработать варианты уже дано.
Фактически речь идет о переходе от вынужденной переориентации к осознанной стратегии. Россия переносит центр тяжести своих экспортных потоков туда, где спрос растет и где не пытаются управлять энергетикой через политические директивы.
Принцип сообщающихся сосудов и роль Европы
В эфире одного из российских телеканалов прозвучала наглядная метафора. Мировой рынок углеводородов работает по принципу сообщающихся сосудов. То, что выпадает из одной части системы, должно быть компенсировано из другой.
Основные покупатели нефти и газа из Персидского залива — страны Восточной и Южной Азии. На них приходилась львиная доля поставок. Многие из этих государств, особенно Япония и Южная Корея, почти полностью зависят от ресурсов, которые сейчас оказываются под угрозой или физически заблокированы.
В таких объемах заменить ближневосточные потоки способны лишь две силы — США и Россия.
Евросоюз в этой схеме получает роль главного проигравшего. Он сам отказался от российских поставок и параллельно оказался отрезан от части ближневосточного ресурса. Азия, Африка и Америка продолжат получать российские углеводороды напрямую или через взвешенные схемы, а Европа будет вынуждена покупать сырье по завышенным ценам, конкурируя со всем миром за ограниченный объем СПГ и нефти.
Президент Сербии Александр Вучич сформулировал это предельно ясно
«Мы в Европе опять заплатим наивысшую цену», — отметил он, комментируя рост котировок и санкционную политику ЕС.
Россия находит премию в Азии, Европа платит штраф
Пока европейские хабы фиксируют рост цен на газ, а Brent торгуется с учетом премии за риск из‑за Ближнего Востока, индийские НПЗ охотно покупают российскую нефть Urals с надбавкой к эталонному сорту. По сообщениям, последние партии уходят с премией в два–четыре доллара к Brent.
Только за короткий период Индия приобрела более десяти миллионов баррелей российской нефти, подтверждая высокий спрос.
Это яркая иллюстрация разницы в подходах. Там, где политика не стоит выше экономики, страны используют возможность закупать российские ресурсы выгодно и на долгосрочной основе. Там, где решения принимаются под лозунгами, населению объясняют необходимость «затянуть пояса» и платить за ошибки элит ростом тарифов и падением конкурентоспособности промышленности.
Эксперт по энергетике подводит итог
«Сейчас Россия и её азиатские партнеры используют любую возможность укрепить сотрудничество. Европа в это время борется не за скидку, а за то, чтобы хоть как‑то наполнить хранилища и не замерзнуть следующей зимой. Это две разные стратегии и два разных будущих».
Таким образом, ситуация на европейском газовом рынке и позиция России по перенаправлению экспортных потоков наглядно показывают, что эпоха, когда Европа могла считать себя главным и почти единственным выгодополучателем от российских энергоресурсов, заканчивается. Низкие остатки в ПХГ, опасения по поводу поставок СПГ из Персидского залива и внутренняя неготовность компаний закачивать газ по ценам, которые могут не окупиться зимой, делают подготовку к следующему отопительному сезону для ЕС крайне рискованной. Россия же, опираясь на устойчивый спрос в Азии и гибкость своей экспортной стратегии, получает пространство для манёвра и возможность усилить внутреннюю газификацию и сотрудничество с теми странами, которые воспринимают энергетику как сферу взаимной выгоды, а не инструмент политического давления.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
| 
