Заявление, которое разошлось по всем агентствам одинаково
Президент России Владимир Путин по итогам визита в Киргизию и участия в саммите ШОС в Бишкеке заявил, что Москва готова возобновить поставки газа в Германию, но у Берлина не хватает решимости пойти на этот шаг. Заявление процитировали сразу несколько крупных агентств, включая РИА Новости и ТАСС, причем формулировка президента во всех версиях совпадает почти дословно.
«Совсем недавно, несколько месяцев, год назад немецкие власти обвиняли Россию в том, что мы подорвали Северные потоки. Я тогда еще удивлялся, как могла в голову прийти такая чушь, имея в виду, что мы заинтересованы в продаже газа в Европу. Мы и сейчас готовы были бы поставлять. Им нужно только кнопку нажать. Принять решение о том, чтобы нажать кнопку. Ну, кишка тонка, потому что американские санкции там, вот и все», сказал Путин журналистам.
Формулировка образная, но по сути содержит вполне конкретный тезис. Физическая инфраструктура для поставок в теории существует, техническое препятствие для возобновления экспорта заключается не в трубе, а в политическом решении, которое Берлин пока не готов принять из-за давления со стороны Вашингтона.
Стоит ли верить в готовность нажать кнопку
Здесь важно взглянуть на ситуацию максимально трезво, без излишнего оптимизма. Из четырех ниток газопроводов Северный поток и Северный поток 2 три были разрушены в результате диверсии 2022 года, и только одна нитка Северного потока 2 формально сохранила физическую целостность. Даже если предположить, что завтра Берлин действительно примет политическое решение о возобновлении закупок, реальная пропускная способность уцелевшей инфраструктуры составляет лишь около четверти от прежних совокупных мощностей.
Проектная мощность каждой нитки составляла порядка 27,5 млрд кубометров газа в год, а суммарная мощность всех четырех ниток обоих газопроводов достигала 110 млрд кубометров. Если рабочей осталась только одна нитка, максимум, на что реально можно рассчитывать при самом благоприятном сценарии, это порядка 27,5 млрд кубометров ежегодно, да и то при условии, что уцелевший участок технически исправен и не требует длительного и дорогостоящего ремонта после нескольких лет простоя без обслуживания в морской воде.
Для сравнения, до 2022 года суммарный экспорт российского трубопроводного газа в Европу превышал 150 млрд кубометров в год. Получается, что даже гипотетическое возвращение к поставкам через уцелевшую нитку закроет менее 20 процентов от прежних объемов, а вовсе не восстановит энергетическую картину образца 2021 года.
Кто на самом деле держит руку на этой кнопке
Отдельного внимания заслуживает формулировка про американские санкции как главное препятствие. Здесь Путин указывает на вполне реальный политический механизм. Значительная часть европейской энергетической политики последних лет формировалась под прямым влиянием позиции Вашингтона, который последовательно продвигал идею полного разрыва энергетических связей ЕС с Россией параллельно с наращиванием собственного экспорта СПГ на европейский рынок.
Стоит вспомнить, что именно американский СПГ стал одним из главных бенефициаров ухода российского трубопроводного газа с европейского рынка. Соединенным Штатам не выгодно возвращение дешевого российского сырья, способного составить конкуренцию заокеанским поставкам, которые обходятся европейским покупателям заметно дороже именно из за необходимости сжижения, морской транспортировки и последующей регазификации. С этой точки зрения слова президента о нежелании Берлина принимать самостоятельное решение выглядят вполне логичным продолжением уже устоявшейся расстановки сил на энергетическом рынке континента.
Риторика про зубы и контекст всего выступления
В том же выступлении Путин также заявил, что желающие расправиться с Россией могут получить решительный отпор. Подобная риторика традиционно сопровождает подобные пресс-подходы и служит скорее демонстрацией общей уверенности в переговорной позиции России, чем конкретным экономическим сигналом для газового рынка.
Стоит признать, что заявление про газ прозвучало в общем контексте демонстрации силы и уверенности после успешного участия в саммите ШОС, где Россия параллельно обсуждала совершенно другие, куда более перспективные на сегодняшний день газовые проекты, включая Силу Сибири 2 с Китаем. На этом фоне предложение Германии просто нажать кнопку выглядит скорее символическим жестом и напоминанием о существующей возможности, чем реальным ожиданием скорого прорыва на европейском направлении.
Таким образом, слова Путина о готовности возобновить поставки газа в Германию отражают вполне реальную техническую возможность частичного восстановления экспорта через уцелевшую нитку Северного потока 2, но не более того. Даже при самом оптимистичном политическом сценарии речь может идти лишь о пятой части прежних объемов поставок, а не о полноценном возвращении на европейский рынок в его докризисной конфигурации. Германия действительно оказалась заложницей собственной энергетической политики последних лет и давления со стороны Вашингтона, что подтверждается и признаниями самого канцлера Мерца о влиянии закрытия атомных станций на цены электроэнергии в стране. России в этой ситуации не стоит питать иллюзий о скором развороте европейской позиции, куда более реалистичной выглядит ставка на восточное направление, где переговоры по Силе Сибири 2 хотя и идут медленно, но по крайней мере не упираются в вопрос политической воли третьей стороны, сидящей за океаном.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
|
