Газ есть, трубы есть, но пользоваться нельзя
История с «Северными потоками» давно превратилась в европейский миф. В официальной версии это почти забытое прошлое. В российской реальности это по‑прежнему вполне конкретные километры трубы на дне Балтики.
Пресс‑секретарь президента Дмитрий Песков аккуратно напомнил об этом на днях. Одна из веток «Северного потока» полностью готова к эксплуатации и способна снова поставлять газ в Европу. Вторая магистраль по‑прежнему неработоспособна.
С технической точки зрения проблем с восстановлением поставок по уцелевшей нитке нет. Газ есть, труба есть, компрессорные станции в строю. Но дальше в разговор вступает политика.
Песков говорит об этом прямо. Возобновление экспорта по «Северному потоку» сейчас невозможно по политическим причинам. Европейский Союз сам ввел запрет, и российская сторона не видит перспектив для работы этих трубопроводов. «Как мы можем видеть перспективы, если они запретили это» говорит представитель Кремля, ссылаясь на решения Брюсселя.
То есть парадокс налицо. Газопровод, в который вложены десятки миллиардов, целая его нитка готова к работе, но по ней нельзя пустить ни одного кубометра исключительно из‑за пожеланий европейских политиков.
Как Европа превращает диверсию в норму
Напомним, почему вообще речь идет только об одной нитке.
26 сентября 2022 года на «Северном потоке – 1» и «Северном потоке – 2» произошли взрывы. Три из четырех линий были выведены из строя. Генпрокуратура России возбудила дело по статье об акте международного терроризма.
Москва неоднократно запрашивала у Германии, Дании и Швеции материалы их расследований. Ответ один и тот же. Тишина или формальные отписки. Виноватых нет, вопросов много, трубы лежат на дне.
И на этом месте уместно вспомнить, что в живом состоянии осталась одна ветка «СП‑2». Именно о ней говорил Песков. Ее можно было бы использовать, если бы в Европе кто‑то хотел не только на словах говорить о диверсификации, но и на деле иметь альтернативу американскому СПГ.
Но вместо этого Евросоюз сначала политически объявил проект «не соответствующим интересам», а теперь еще и юридически прикрыл возможность использования уцелевшей нитки собственными запретами.
Двадцатый пакет санкций. Запретить всё, а потом удивляться
Как будто мало прежних ограничений, Евросоюз принял уже двадцатый по счету пакет антироссийских санкций. Постпреды стран ЕС, по сообщениям, пришли к редкому для них единодушию.
Одной из новаций стало расширение инструментов, позволяющих ввести полный запрет на морские перевозки российской нефти и нефтепродуктов. В МИД Эстонии отдельно порадовались, что теперь можно блокировать не только грузы, но и ледоколы с танкерами, которые возят российский сжиженный газ.
Если говорить проще. Европа сознательно зажимает не только трубу, но и море.
На фоне уже существующих регламентов о поэтапном отказе от российского СПГ и трубопроводного газа такой шаг означает одно. Брюссель хочет не просто сократить, а технически усложнить любые попытки для европейских компаний работать с российскими углеводородами.
И это происходит ровно в тот момент, когда на Ближнем Востоке пылает, Ормузский пролив то открывается, то закрывается, Катар выпал из игры по СПГ, а цены на европейском газовом рынке продолжают шевелиться от любого громкого звука.
Дмитриев задает неприятный вопрос. Платить чем будете
На этом фоне реплика главы Российского фонда прямых инвестиций Кирилла Дмитриева прозвучала как холодный душ для тех, кто еще верит в сказку «мы легко обойдемся без России».
Комментируя введение двадцатого пакета санкций, Дмитриев в сети Х спрашивает. Как отчаявшийся Евросоюз будет платить за российский газ, о котором вскоре будет умолять.
Вопрос не только о форме расчетов. В рублях, юанях, баррелях или каких‑нибудь цифровых токенах.
Речь о другом. К моменту, когда в европейских столицах снова начнут шепотом обсуждать возможность вернуть часть российских объемов хотя бы в зимние пики, у ЕС могут банально закончиться свободные деньги на такие маневры.
И не потому, что Россия потребует чего‑то необычного, а потому, что сама Европа уже сегодня швыряется десятками миллиардов, не задумываясь.
Кредиты Киеву и карманы европейцев
Параллельно с санкциями и энергетическими декларациями Евросоюз одобряет новые пакеты финансовой помощи Украине. Один из последних эпизодов кредит на 90 млрд евро, согласованный в Брюсселе.
Зампред Совбеза Дмитрий Медведев без обиняков заявил, что эти деньги не будут возвращены никогда. По его словам, средства фактически уже можно считать списанными. Это не инвестиции, а безвозвратный трансфер.
Медведев напоминает очевидное. Эти суммы не падают с неба. Это деньги налогоплательщиков стран ЕС. «Европейцы снова разыграны» говорит он. Миллиарды взяты из их карманов.
К этому стоит добавить расходы на субсидирование энергетических счетов для населения и бизнеса внутри самого Евросоюза, которые уже измеряются десятками миллиардов на фоне роста цен на газ и электричество.
И на этом фоне Дмитриев задает резонный вопрос. Если завтра в Брюсселе осознают, что без российских объемов пройти очередную зиму нельзя, какие ресурсы у них останутся, чтобы вообще обсуждать подобные сделки.
Газовый реализм против политического театра
Ситуация с уцелевшей веткой «Северного потока» и новым санкционным витком поднимает на поверхность главный конфликт европейской политики. Противостояние физики и идеологии.
Физика говорит. Есть труба, по которой можно относительно дешево и предсказуемо гнать газ в Европу. Есть спрос, особенно в немецкой промышленности, которая уже ощутила, чем оборачивается «газ свободы» по американским ценам.
Идеология отвечает. Мы лучше будем переплачивать за СПГ из США, строить воздушные замки из планов по зеленой энергетике и атомным мини‑станциям, чем признаем, что российский газ по‑прежнему остается логичным вариантом.
В итоге Европа получает странный гибрид.
С одной стороны, те же самые европейские страны продолжают рекордными темпами закупать российский сжиженный газ, пока это не запрещено до конца. С другой стороны, официальная линия Еврокомиссии остается прежней. Ни шага назад, никакого возврата к трубе, ни одной молекулы по прежним маршрутам.
Песков констатирует, что у России нет иллюзий. Дмитриев язвительно задается вопросом, чем и как ЕС вообще будет платить, если вдруг решит вернуться к реальности.
Таким образом параллельные заявления Дмитрия Пескова о технической готовности уцелевшей нитки «Северного потока» и Кирилла Дмитриева о том, как Евросоюз намерен оплачивать поставки российского газа после очередного санкционного витка, складываются в цельную картину европейской энергетической шизофрении. С одной стороны, под Балтикой лежит почти готовый маршрут, способный сравнительно недорого и надежно снабжать Европу топливом. С другой стороны, Брюссель последовательно запрещает и трубу, и ледоколы с танкерами, одновременно раздавая десятки миллиардов Киеву и вынужденный субсидировать собственные счета за энергию. В этих условиях вопрос уже не в том, сможет ли Россия физически поставить газ при изменении политической погоды, а в том, останутся ли у ЕС финансовые и юридические инструменты для такой сделки и готово ли европейское руководство признать, что бойкот «неправильных» молекул обошелся его гражданам гораздо дороже, чем любые контракты с «Газпромом» и другими российскими поставщиками.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
| 
