 Два года после взрывов на газопроводах «Северный поток» и «Северный поток – 2» не сняли главного вопроса. Кто отдал приказ и кто несет ответственность за самый громкий теракт против энергетической инфраструктуры Европы. Очередной виток дискуссии вызвало решение Федерального верховного суда Германии, в котором говорится, что трубопроводы были с высокой долей вероятности подорваны по заказу иностранного государства, и из контекста следует, что имеется в виду Украина.
Казалось бы, это серьёзный шаг. Судебная инстанция впервые на таком уровне фиксирует версию о государственном заказчике и указывает на конкретное направление. Но в Москве на подобную формулировку отреагировали с явным скепсисом. Официальный представитель Кремля Дмитрий Песков увидел в языке постановления знакомый стилевой приём, тот самый highly likely, который уже стал мемом после дела Скрипалей.
«Это всё в стиле highly likely»
Реакция Кремля
Комментируя решение немецкого суда, Дмитрий Песков на брифинге заявил, что не согласен с тем, будто вердикт одновременно и чёткий, и туманный. По его словам, формулировка о высокой доле вероятности полностью ложится в канву известного подхода, когда вместо доказательств предлагается политический намёк.
Песков отметил, что это всё в стиле highly likely, добавив, что употреблённое в постановлении выражение высокая доля вероятности и есть тот самый highly likely.
Пресс‑секретарь президента выразил сомнение, что подобные расплывчатые конструкции вообще уместны в документе судебной инстанции. По его мнению, судьям следует не оперировать вероятностями, а однозначно указать, кто именно виновен в совершении преступления, кто за этим стоит и какую ответственность этот кто‑то должен понести.
Он подчеркнул, что кто это, по большому счёту, уже хорошо известно, оставив очевидный намёк на позицию Москвы о причастности Соединённых Штатов и их союзников к подрыву российских газопроводов.
Что сказал суд ФРГ
Федеральный верховный суд Германии 10 декабря сформулировал свою позицию по теракту на «Северных потоках» в следующем ключе.
Газопроводы были с высокой долей вероятности подорваны по заказу иностранного государства.
Немецкие журналисты, ознакомившиеся с документом, отмечают, что по мере чтения постановления становится ясно, что речь идёт об Украине.
Одновременно суд подтвердил решение об оставлении под стражей подозреваемого украинца Сергея Кузнецова. При этом была снята тема какого‑либо иммунитета, поскольку диверсия затронула суверенитет Германии. Трубопроводы заканчивались на территории ФРГ и предназначались для снабжения её газом.
Для защиты фигуранта это серьёзный удар. Теперь адвокатам будет куда сложнее утверждать, что причастные к атакам на «Северные потоки» в принципе могут рассчитывать на особый статус и неподсудность.
Немецкая политика между правдой и удобством
Решение суда оказалось, по сути, первым официальным шагом, который подтверждает то, о чём давно говорили расследователи и утечки из спецслужб. Газета Die Zeit ещё летом сообщала, что немецкие следователи, вероятно, установили личности всех диверсантов, участвовавших в операции. Более того, часть экипажа яхты, использованной для атаки, по данным журналистов, имеет связи с украинскими спецслужбами.
Министр иностранных дел Германии Йоханн Вадефуль признавал, что проведённое расследование способно повлечь за собой серьёзные политические выводы. Но именно этот политический аспект и заставляет Берлин выбирать крайне осторожные формулировки.
С одной стороны, слишком прямое указание на союзника по коалиции против России разорвёт привычный нарратив о единстве Запада. С другой стороны, полное замалчивание результатов следствия подорвёт доверие к немецкой Фемиде и вызовет вопросы у собственного бизнеса и населения, уже несущих колоссальные издержки из‑за разрыва с российской трубой.
Формула про высокую долю вероятности выглядит попыткой пройти по лезвию. Дать сигнал, но не назвать адресата.
Ущерб Германии
160 миллиардов под водой
На фоне юридических эвфемизмов всё более отчётливо звучит тема экономического ущерба. По оценкам ряда экспертов, которые приводят немецкие и российские источники, совокупные потери Германии от подрыва «Северных потоков» и последовавшего отказа от российского газового плеча превышают 160 млрд евро.
Речь не только о стоимости самой инфраструктуры. Это и упущенная выгода от долгосрочных контрактов, и рост цен на энергоносители, и деиндустриализация целых отраслей. Сталелитейная, химическая, машиностроительная промышленность ФРГ уже сталкиваются с сокращением рабочих мест, переносом производств в регионы с более дешёвой энергией и ростом числа банкротств.
Пока Берлин скрывает детали расследования диверсии, МИД России готовит обращение в Международный суд ООН по делу о терактах. Москва последовательно настаивает на том, что атака на «Северные потоки» должна рассматриваться как акт международного терроризма, а значит, требовать не только установления исполнителей и заказчиков, но и международно‑правовой оценки.
Российский взгляд на формулу highly likely
Реакция Пескова и в целом Кремля на решение суда ФРГ закономерно отсылает к британскому опыту. Формула highly likely прочно вошла в политический лексикон после истории с отравлением Скрипалей в Солсбери, когда Лондон без представления убедительных доказательств обвинил Россию, а союзники по НАТО синхронно поддержали эти обвинения.
С тех пор в российском дискурсе эта фраза стала синонимом политической технологии, когда обвинение объявляется общеобязательной истиной на основании «убежденности» элит, а не фактов, проверяемых в суде.
В случае с подрывами на Балтике Москва, по сути, предъявляет Европе зеркальное требование
если вы настаиваете на правовом подходе, называйте вещи своими именами, а не прячьтесь за вероятностными формулировками. Если же вы готовы работать в логике политической целесообразности, тогда не предъявляйте к России стандартов, которые сами не соблюдаете.
Установлены лица диверсантов, но не названы заказчики
Согласно публикации Die Zeit от 27 августа, немецкие следователи, вероятнее всего, установили личности всех участников атаки на газопроводы. Более того, журналисты утверждают, что часть экипажа яхты, с борта которой были заложены взрывчатые устройства, связана с украинскими спецслужбами.
При этом официальная Генпрокуратура Германии отказывается комментировать не только экстрадицию Кузнецова, но и ход расследования в целом.
Такое расхождение между рабочей картиной следствия и публичной позицией государства лишь усиливает ощущение, что Берлин оказался в политической ловушке. Любое честное продолжение линии суда с упоминанием Украины как вероятного заказчика неминуемо продолжит цепочку вопросов. Кто санкционировал операцию. Знали ли об этом в Вашингтоне. Обсуждалось ли это действие на уровне НАТО.
Чем больше эти вопросы откладываются, тем громче они звучат в экспертной среде и в альтернативных медиа.
Что означают туманные формулировки для энергетической безопасности Европы
Сама по себе фраза о высокой доле вероятности в постановлении высшей судебной инстанции Германии посылает опасный сигнал для всей архитектуры европейской безопасности.
Если критически важная энергетическая инфраструктура может быть разрушена в мирное время по заказу иностранного государства, а пострадавшая страна ограничивается размытым намёком и мягкими полуобвинениями, это подрывает веру в то, что права собственности, договоры и долгосрочные инвестиции в ЕС защищены.
Инвесторы, энергетические компании и промышленные гиганты видят, что никто до конца не гарантирует им неприкосновенности инфраструктуры, если она вдруг окажется политически неугодной. В долгосрочной перспективе это ослабляет не только Германию, но и весь Европейский союз как зону надёжного вложения капитала.
Перспективы международного разбирательства
Инициатива МИД России по обращению в Международный суд ООН открывает ещё одно измерение этой истории.
Москва последовательно настаивает, что подрыв «Северных потоков» нарушил не только двусторонние соглашения и энергетические интересы Германии и России, но и базовые принципы недопустимости атак на гражданскую инфраструктуру.
Международный суд, даже если его решения будут носить скорее политический, чем исполнительный характер, станет площадкой, где придётся разбирать по пунктам версии, доказательства и ответственность. В этой логике уже не получится ограничиться словесными конструкциями в духе высокой доли вероятности. Потребуются имена, факты, документы.
И чем дольше европейские столицы будут пытаться уйти от этой дискуссии, тем болезненнее она может оказаться, когда всё-таки состоится.
Таким образом реакция Дмитрия Пескова на постановление федерального суда Германии по делу о подрывах «Северных потоков» обнажает главный нерв нынешней дискуссии вокруг газопроводов на дне Балтики. С одной стороны, немецкая Фемида де‑факто признаёт, что речь идёт о заказе иностранного государства и по смыслу указывает на Украину. С другой стороны, выбор формулировок вроде высокой доли вероятности позволяет Берлину пока не переходить черту, за которой начинаются прямые политические обвинения и требования ответственности. Для России такая позиция выглядит продолжением печально известной практики highly likely, когда серьёзнейшие события описываются языком намёков, а не юридически выверенных выводов. На фоне колоссального ущерба от утраты «Северных потоков» и готовности Москвы выносить вопрос в Международный суд ООН Европа оказывается перед выбором между удобным туманом и болезненной, но неизбежной ясностью.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
| 
