 Лето, которое может стать дорогим
Почему заговорили о росте цен на 30–50 процентов
Газовый рынок снова нервничает, и дело не только в политике. В прогнозах на лето 2026 всё чаще звучит связка из двух факторов. Конфликт вокруг Ближнего Востока и аномальная жара в Азии и Европе. Если коротко, миру одновременно угрожают перебои предложения и скачок спроса.
Метеорологи, на которых ссылаются зарубежные сервисы, ожидают волны жары и температурные рекорды, в отдельных регионах выше 40 градусов. В Азии прогнозируется отклонение от нормы, а среди причин называют явление супер Эль Ниньо, которое влияет на циркуляцию атмосферы.
На практике это означает рост потребления электроэнергии, а значит и рост спроса на газовую генерацию. Особенно там, где кондиционирование становится массовым и где в энергобалансе газ играет заметную роль.
Заместитель гендиректора Института национальной энергетики Александр Фролов описывает ситуацию максимально прикладно.
«Сейчас ограничителем для него является объем предложения — мировой рынок потерял порядка 10% экспортных объемов из-за конфликта на Ближнем Востоке».
И вот тут начинается опасная комбинация. Когда спрос растёт из за жары, а предложение ограничено из за логистики и конфликтов, рынок быстро переходит из режима торговли в режим паники.
Ормузский пролив как спусковой крючок
Почему даже слухи двигают котировки
Вокруг Ормузского пролива в такие периоды появляется особая нервозность. Перекрытие, частичные ограничения, страховые надбавки, задержки судов, любые новости здесь моментально отражаются на ценах СПГ и на ожиданиях трейдеров.
Эксперты отмечают, что серьёзно пострадали именно поставки катарского СПГ. Генеральный директор Open Oil Market Сергей Терешкин напомнил важную деталь. До кризиса около четверти катарского экспорта СПГ приходилось на Китай, а в КНР сжиженный газ обеспечивает около половины общего импорта природного газа.
Это означает, что Азия не будет молча смотреть, как свободные партии уходят в Европу. Она будет перехватывать объёмы на рынке, повышая цену. В итоге Европа платит больше не потому, что у неё пропал газ, а потому что выросла цена доступа к доступным объёмам.
Почему Европа сама усиливает рост цен
ПХГ заполняются медленно, но потом придётся ускоряться
Классическая европейская подготовка к зиме строится на заполнении подземных хранилищ. Но в этом году часть игроков неохотно закачивает газ, рассчитывая, что скоро он подешевеет. Логика понятна. Летом покупать дешевле, зимой продавать дороже. Только сейчас рынок показывает другую картину, летняя цена уже высокая и никто не гарантирует, что она упадёт.
Фролов прямо предупреждает.
«Сейчас многие игроки крайне неохотно закачивают газ, надеясь, что вскоре он подешевеет. Но если ситуация на Ближнем Востоке не нормализуется, Европе придется форсированно закачивать его за оставшиеся месяцы, что создаст дополнительное давление на цены».
То есть попытка сэкономить летом может закончиться вынужденной покупкой в самый дорогой момент. Рынок такие вещи не прощает. Он делает из этого премию, которую Европа платит заранее.
Цифры, от которых становится неуютно
Запасы ниже, импорт СПГ просел
По данным Gas Infrastructure Europe, европейские ПХГ заполнены на 38,2 процента против 46 процентов годом ранее. В хранилищах находится 41,8 млрд кубометров. Поставки газа в Евросоюз во второй половине мая резко снизились. Импорт СПГ за прошедшую неделю составил 358 млн кубометров в сутки, это минимальный показатель с лета 2025 года.
Динамика месячных уровней тоже показывает охлаждение. В марте поставки составляли 431 млн кубометров, в апреле 414 млн, в мае 381 млн. Рынок в таких условиях обычно ведёт себя предсказуемо. Чем меньше уверенности в поставках, тем выше премия в цене.
На 26 мая газ в Европе на хабе TTF стоил 570 долларов за тысячу кубометров. Рост с начала года около 60 процентов. Для конца мая это уже сигнал, что рынок не верит в спокойное лето.
Повторяется ли 2021 год
Мнение Фролова и риск зимнего скачка
Фролов считает, что мировая энергетика повторяет ситуацию лета 2021 года, когда накапливались предпосылки для резкого роста котировок 2021–2022 годов. Он смотрит на текущий уровень цен и делает вывод, что мы пока в начале кризиса.
Его оценка звучит жёстко.
«Если факторы, которые привели нас в эту точку, не будут устранены, то основные проблемы начнутся во второй половине года. А зимой 2026/2027 можем увидеть и 1–2 тыс. за 1 тыс. куб. м».
Такие числа не стоит воспринимать как точный ценник, но игнорировать их нельзя. Это диапазон риска, который возникает при сочетании жаркого лета, слабого заполнения ПХГ, ограничений СПГ и усиленной конкуренции между Европой и Азией.
Что это значит для российских экспортеров
Цены высокие, а маневр ограничен
На первый взгляд кажется, что рост мировых цен должен автоматически помочь российским экспортёрам. На практике картина сложнее.
Фролов отмечает, что трубопроводные поставки из России сейчас близки к максимальному уровню. То есть быстро нарастить их сложно. Теоретически можно увеличить экспорт СПГ на несколько миллиардов кубометров, но и там действуют ограничения.
По данным Центра ценовых индексов, экспорт трубопроводного газа по итогам 2025 года составил около 114 млрд кубометров, а СПГ около 44 млрд кубометров.
Сергей Терешкин подчёркивает, что потенциал для роста доходности у российских проектов ограничен контрактной структурой и внешними ограничениями. Сахалин 2 работает в основном по долгосрочным контрактам в Восточную Азию. Арктик СПГ 2 и проекты Ленинградской области направляют продукцию на терминал Бэйхай на юге Китая, но поставщики не могут полноценно управлять ценообразованием. Ямал СПГ продолжает экспорт в ЕС, однако там уже вводятся ограничения на поставки по краткосрочным контрактам.
Санкции ЕС по СПГ и трубопроводам
Календарь ограничений и окно неопределенности
В материале приводится важная развилка. Совет ЕС утвердил полный запрет на поставки российского СПГ в ЕС с 1 января 2027 года, а трубопроводного газа с 30 сентября 2027 года. При этом запрет на импорт СПГ по краткосрочным контрактам начинает действовать с 25 апреля 2026 года, а такие контракты на трубопроводные поставки должны быть завершены до 17 июня 2026 года.
Это создаёт смешанную картину. С одной стороны, политически Европа стремится закрыть импорт. С другой стороны, если начнётся реальный дефицит и цены уйдут в экстремальные уровни, могут включиться механизмы исключений.
Екатерина Косарева напоминает, что по регламенту любая европейская страна может отказаться от запрета на импорт российского газа, если объявит чрезвычайную ситуацию из за дефицита топлива. В таком случае Россия сможет увеличить поставки трубопроводного газа по краткосрочным контрактам, поскольку инфраструктура для этого есть.
Но рассчитывать на это как на базовую стратегию России нельзя. Это скорее страховочный вариант, зависящий от политической воли европейских стран и от глубины их внутреннего кризиса.
Трезвый вывод для России
Не ждать подарков, но использовать рынок
Россия остаётся крупным игроком, и это видно даже по тому, как рынок реагирует на любую новость о поставках, санкциях и маршрутах. Но времена, когда цена в Европе автоматически означала рост российских доходов, закончились. Слишком много ограничителей, от контрактов до санкций и географии потоков.
При этом высокий мировой ценовой фон всё равно важен. Он поддерживает экспортную выручку там, где есть привязка к индикаторам, даёт аргументы в переговорах, повышает интерес к долгосрочным контрактам в Азии и стимулирует развитие собственных проектов переработки и СПГ.
Ирония здесь в другом. Европа в очередной раз пытается заменить устойчивые поставки набором дорогих альтернатив, а потом удивляется, что лето перестало быть временем дешёвого газа. В этой модели цена страха становится постоянной надбавкой.
Таким образом, сочетание аномальной жары, напряженности вокруг Ормузского пролива, снижения импорта СПГ и медленного заполнения европейских ПХГ может привести к росту мировых цен на газ уже к августу на 30–50 процентов, а при неблагоприятном развитии событий зимой 2026–2027 рынок способен увидеть экстремальные уровни вплоть до 1–2 тысяч долларов за тысячу кубометров. Для России высокая цена сама по себе не гарантирует резкого роста экспортных доходов из за контрактных ограничений и санкционной рамки, но она усиливает значение инфраструктуры, долгосрочных соглашений и гибкости поставок. Главная задача для российских экспортеров и всей отрасли газоснабжения сейчас не ждать, что кризис чужого рынка автоматически станет нашим успехом, а использовать окно высоких цен для укрепления устойчивости, расширения географии продаж и развития собственной переработки, чтобы в следующую волну мировой турбулентности входить не с надеждой, а с запасом прочности.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
| 
