 Единственная труба и неудобная правда ENTSOG
Чем громче в Брюсселе и отдельных столицах ЕС рассказывают о «снижении зависимости от российского газа», тем больше интереса вызывает сухая статистика. Потому что газ, в отличие от политических деклараций, можно посчитать.
Доцент РЭУ имени Плеханова Вадим Ковригин разбирает данные международного объединения операторов европейских ГТС ENTSOG и получаются очень любопытные цифры.
В первом квартале 2026 года поставки по «Турецкому потоку» составили примерно 4,96 млрд кубометров. Это на десять–одиннадцать процентов больше, чем за тот же период год назад. В марте среднесуточная прокачка достигала около 55 млн кубометров, что на двадцать с лишним процентов выше показателя прошлого марта. Коэффициент загрузки европейской нитки 97 процентов.
Сам Ковригин подчеркивает очевидное. «Этим данным нет оснований не верить. Организация европейская и не заинтересована в завышении статистики, скорее наоборот».
То есть Европа на словах мужественно расстается с российским газом, а на деле единственный оставшийся трубопровод качает почти на пределе.
«Турецкий поток» без запаса. Физика трубы против политики
Чтобы понять, есть ли у этой трубы еще запас, надо посмотреть на конструкцию.
«Турецкий поток» это две нитки суммарной проектной мощностью 31,5 млрд кубометров в год. Первая нитка работает на Турцию с потолком около 15,75 млрд. Вторая нитка транзитная идет в Венгрию, Сербию, Словакию, Грецию, Болгарию с тем же верхним пределом 15,75 млрд.
Именно эта европейская ветка практически исчерпала ресурс роста. Ковригин напоминает. В феврале 2025 года загрузка доходила до 98 процентов, в январе 2026‑го до 98,4 процента. Половину дней января труба вообще работала на сто процентов.
Рост поставок по «Турецкому потоку» в 2025 году, когда по нему прокачали около 18,06 млрд кубометров плюс восемь процентов к 2024 году, объясняется в основном эффектом низкой базы. В начале 2025‑го труба не была загружена до предела. Сейчас ситуация иная. Европейская нитка выжата практически до упора.
Ответ на вопрос «есть ли предел у Турецкого потока» очевиден. Предел есть. Он физический и почти достигнут. Можно сколько угодно принимать резолюции, но труба больше проектной мощности не отдаст.
Формально отказываемся, фактически выжимаем все объемы
Политики Евросоюза любят фразу о «снижении зависимости от российских энергоресурсов». Что‑то они действительно сделали. Ушли с украинского маршрута, остановили «Северные потоки», закрыли доступ к «Ямал – Европа». Оставили одну магистраль через Черное море и Турцию.
Но, как часто бывает, дьявол в деталях. В ЕС уже действуют регуляторные ограничения, которые запрещают новые краткосрочные контракты на российский газ. Зато долгосрочные соглашения, заключенные до середины июня 2025 года, сохраняются в силе до конца сентября 2027‑го.
Ковригин указывает, что ключевые потребители российского трубопроводного газа Венгрия, Словакия, Сербия как раз и сидят на таких долгосрочных договорах. Это обеспечивает относительную стабильность потока до осени 2027 года.
Парадокс в том, что введенные ограничения подталкивают правительства этих стран к максимальной выборке объемов по действующим контрактам. Пока можно брать газ по старым условиям, его берут по полной.
И автор вполне логично приходит к выводу. «Вряд ли при таких объемах поставок Европа сможет отказаться от российского газа и после сентября 2027 года». Иначе слишком уж весело будет в хранилищах.
ПХГ пустеют, а лето на носу
Самая неприятная часть картины это состояние подземных хранилищ газа в ЕС.
По данным GIE на конец марта 2026 года, ПХГ были заполнены всего на 28,1–28,5 процента. Для понимания. Среднее значение за предыдущие пять лет примерно сорок четыре процента на ту же дату. То есть запасов почти в полтора раза меньше, чем обычно к старту сезона закачки.
Причин две. Холодная зима 2025–2026 годов и недозаполненные хранилища осенью 2025 года. Тогда к старту отбора уровень был около 83 процентов. Сейчас Европа входит в летнюю фазу с исторически слабыми позициями.
Ковригин приводит показательные примеры. В Нидерландах хранилища опустились ниже восьми процентов. Во Франции ниже двадцати пяти. В таких условиях говорить о спокойной подготовке к следующей зиме без дополнительного газа как‑то самонадеянно.
И тут опять всплывает неприятная для евробюрократов фраза. «Европе надо заполнять газохранилища. Без увеличения закупок российского газа это сделать невозможно». Это не российский пропагандист, это доцент российского вуза, опирающийся на европейскую статистику.
Цены TTF. Вилка от «дорого» до «очень дорого»
Когда многим странам нужен дополнительный газ, а хранилища пустоваты, вопрос цены становится не теоретическим.
Ковригин оценивает диапазон ожидаемых цен на хабе TTF летом 2026 года. В базовом сценарии относительной нормализации поставок это примерно 35–40 евро за мегаватт‑час, что соответствует 395–455 долларам за тысячу кубометров. Если же перебои с поставками СПГ окажутся затяжными, вилка смещается вверх. Уже к 55–65 евро за мегаватт‑час, то есть к 620–740 долларам за тысячу кубов.
Торговая платформа Trading Economics прогнозирует цену TTF к концу второго квартала около 52,7 евро за мегаватт‑час. Что видно невооруженным глазом. Даже оптимисты не ждут возврата к «старой доброй» эпохе по 200–250 долларов.
По консенсусным оценкам, средняя цена на газ в Европе в 2026 году окажется в коридоре 400–450 долларов за тысячу кубометров. И вероятность того, что она останется выше 400 долларов как минимум до конца года, крайне велика.
Для европейского обывателя и промышленника это означает одно. Любой дополнительный кубометр российского газа, идущий по трубе, будет не политической проблемой, а экономическим спасением.
Газ нужен больше, чем политика. Но труба почти на пределе
Вадим Ковригин делает вывод, который в закрытых кабинетах наверняка уже приняли к сведению.
В 2026 году и в первой половине 2027 года Европа будет вынуждена увеличивать импорт газа. Других вариантов просто нет. ПХГ надо заполнять. Плевать, что на плакатах написано про «зеленый поворот» и «конец зависимости от России».
При этом доля «Турецкого потока» в общем объеме, скорее всего, будет снижаться. Не потому, что Европа от него откажется, а потому что его мощности и так уже используются почти на сто процентов. Труба дала все, что может. Дальнейший рост импорта придется обеспечивать другими каналами. СПГ, альтернативные поставщики, любые варианты.
Но автор подчеркивает. Даже при росте цен и закреплении их на высоком уровне увеличение поставок российского газа ожидается не менее чем на десять процентов. И это при уже полной загрузке единственного маршрута. Значит, искать будут любые лазейки. Перепродажи, смеси, схемы через третьи страны, все то, что мы уже видели на примере нефти.
Европейская формула получается забавная. Политически мы против российского газа. Физически без него не заполним хранилища. Экономически готовы платить дороже, лишь бы не признавать очевидное.
Таким образом история с «Турецким потоком» и европейскими подземными хранилищами еще раз показала разрыв между политическими лозунгами и реальной энергетикой. Единственный оставшийся маршрут российского трубопроводного газа в ЕС уже сегодня работает практически на пределе, а ПХГ при этом заполнены всего наполовину от привычных уровней. Регуляторные запреты на новые контракты не отменяют факта, что долгосрочные соглашения до 2027 года вынуждают европейские страны выбирать максимум объемов, а без увеличения российских поставок просто невозможно подготовиться к следующей зиме. В этих условиях любые разговоры о скором и полном отказе от энергетического сотрудничества с Москвой выглядят не стратегией, а политическим самовнушением. Реальный же выбор для ЕС гораздо прозаичнее. Либо они продолжают брать российский газ, пусть и через одну трубу, платя за свои прошлые ошибки повышенными ценами, либо идут на очередной виток кризиса с пустеющими хранилищами, дорогим СПГ и перспективой новых ударов по собственной промышленности и уровню жизни граждан.
Поделиться новостью в социальных сетях
Еще похожие новости
| 
